Леди Артур - Игорь Осипов

Ну, сука, я тебе отомщу! Я устрою тебе театр абсурда! Хотелось миром, а теперь войну получишь!

— Герда! Надо чучело сделать! — снова заорала Клэр. Она уже грызла какую-то колбаску, одновременно размахивая отрубленной головой, как кочаном капусты в авоське.

Андрюха при таком зрелище слегка побледнел, а потом всё же перешёл от возмущений к расспросам, присоединившись к Урсуле.

— Где вы раздобыли эту страховидлу?

Но вместо меня заговорила Клэр. Впрочем, рассказ её вышел несколько сумбурным, как у подростка, пересказывающего фильм с супергероями. Юная графиня постоянно размахивала рукой с зажатой колбаской и жестами дополняла описываемые события.

— Андрэй, знаешь, мы туда, а там эти. Мы как в воду плюх по самые сиськи! А они с берега — бульк в нас камнями! А потом мы стрелами — клакс-клакс-клакс! А потом гранаты — бабах! Половина сразу передохла. Знаешь, как древняя Цезаресса сказала: «Разделяй и властвуй!». Вот.

Андрей слушал с хмурым выражением лица, тогда как Урсула, наоборот, щурилась и ухмылялась. Время от времени он поглядывал на Катарину и Герду, а когда те в ответ кивали, подтверждая достоверность слов Клэр, покачивала головой и с усмешкой крякала. Юной графине явно недоставало умения рассказчика, ну, а старой мечнице хватало мудрости не вставлять свою критику в этот небольшой эпос. Власть, как говорится, критики не любит, особенно критики подвигов.

— А потом водяной змей как плюх! Мы — на берег. Шаман — бах молнией в змея, а тот как дыщ на него! А потом Юрий с вождём в поединке. Вождь был не яси какой зверь. Рукой череп может кряк, как птичье яйцо! А Юрий как закричит заклинание: «Пев…»… «Пен…»… А, вспомнила: «Павнатика!» Вот!

Клэр вытянула руку с головой на верёвке, продетой через разрезанное горло и рот жертвы.

— А этот уже хотел убить Юрия, а потом я как его дац-дац-дац! Вот! А потом речная дева и Джек. А ещё эти… у них пиявки вместо стручков. Гадость!

Когда рассказ окончился, Андрей на секунду прикрыл глаза, мысленно вычленяя из всего объёма текста самые значительные детали, а затем произнёс:

— Так, только не говори, что вы нашли какую-то речную владычицу, у которой в плену соколятник, и теперь мы двинемся в её сторону и разобьём там лагерь.

Я спокойно кивнул, хотя у самого на душе было отнюдь не спокойно.

— Ты дебил! — процедил лейтенант по-русски. — Нам спецназ нужно вызывать, а не лезть в логово сумасшедшей богини. Как вариант запросить авиационный удар, чтоб там всё в одну кашу смешало. Потом прийти и ложечкой соскрести этого птичника-недоумка для отчётности. Мол, не смогла я, не смогла.

— Сам ты дебил! — огрызнулся я на Андрея. — Я не для того в дерьмо вляпался, бегая за Джеком, чтобы теперь отступить, к тому же мы отправимся в запланированную и согласованную точку исследований. А если не хочешь, можешь идти в Галлипос. Тут всего несколько дней пути. Дорога знакомая, не заблудишься.

Лейтенант скрипнул зубами, сплюнул на траву, а потом направился к фургону.

— Пустая точка и точка, кишащая тварями — не одно и то же, — бросил он, не оборачиваясь.

Я проводил товарища взглядом. У самого внутри не было стопроцентной уверенности в правильности решения, но и признавать, что неправ, не хотел. Вот просто не хотел. Пусть хоть лопнет от злости!

Сзади подошла Катарина. Храмовница тяжело вздохнула и заговорила.

— Юрий, лучше отвернуть от задуманного. Мы можем одолеть полусотню разбойников, полусотню псоглавых, но не полусотню демонов. Если каждый из них хоть в четверть слабей водяного змея, мы не выдержим их натиска. Отверни. А мы с Гердой отговорим графиню. В этом нет ничего постыдного для мужчины.

— Для мужчины? — ухмыльнулся я. — А что ты знаешь о мужчинах наших земель?

— Они такие же глупцы, как и ты?

Я резко обернулся и поглядел в глаза Катарине.

— Глупцы?

Девушка отвела взгляд и покачала головой.

— Не надо. Ты понял, что хотела сказать.

— Да куда уж мне! Я же глупый.

— Юрий, — прошептала Катарина, а я отвернулся от неё и обратился к Клэр.

— Ваше Сиятельство, вы готовы к подвигам?

Графиня улыбнулась от уха до уха и закричала на всю поляну:

— Герда! Приказываю собрать лагерь и выдвигаться!

Я оглядел всех присутствующих, наткнулся на полный неодобрения взгляд Ребекки, а потом снова поглядел на Катарину.

— Глупый? Почему все думают, что я бросаюсь в приключения, не подумав? Почему все думают, что я капризный мальчишка? Я заранее взвешиваю плохое и хорошее.

— Юрий, — тихо протянула девушка, а я взорвался, взмахнув руками и сделал полшага в её сторону.

— Что «Юрий»?! Я докажу, что я не бездарность! Что я настоящий!

— Настоящий кто?

— Неважно, — процедил я и пошёл к торчавшему посередине поляны столбу с генератором и привязанным к длинному рычагу бычком Дизелем. Нужно смотать кабели и сложить распакованное оборудование, свернуть провода освещения и обернуть пузырчатой плёнкой хрупкие вещи. И это придётся делать в одиночку. Но я всем докажу — и им, и себе. Все всегда считали меня неудачником, который только и грезит никому не понятными глупостями, мечтает о приключениях, что я не вписываюсь в формат общества. А вот хрен им! Где они, эти сослуживцы? Один на автомойке работает, другой женился по залёту, а потом кредитов понабрал, третий попался на краже бытовых роботов, четвёртый грузчиком работает. А чего от меня хотели? Чтоб я до пенсии вкалывал в цеху по сборке пылесосов с потолком мечтаний быть начальником цеха, как отец? Да хрен вы угадали! Я не хочу быть типовым хомячком, я хочу быть кем-то большим, чем они думают! Я другой мир покоряю! И я покорю его!

От злости я пнул подвернувшийся по пути ящик, тот с грохотом качнулся, но удержался. Зато лежавшая сверху коробка накренилась и вот-вот должна была упасть. Понимая, что не успею поймать, я всё же прыгнул в её сторону.

Коробка сорвалась, но до земли не долетела, оказавшись в руках Катарины. Девушка-львица успела раньше меня. Она поставила коробку на место и тихо произнесла:

— Урсула говорит, что нам платят не за то, чтобы мы обсуждали, прав наниматель или нет. Мы либо возвращаем задаток и отправляемся на шесть ветров, либо молча делаем, что прикажут. А за такие вольные слова меня можно высечь.

— Хочешь вернуть задаток?

Катарина потупила взор.

— Урсула мне по шее дала. Сказала, что я дура. Что… — Девушка замялась, прежде чем продолжить: — Что одной рукой взяться за кошелёк, а второй за яйца хозяина кошелька не каждой дано. Но я с тобой не из-за кошелька.

— А из-за чего? — переспросил я, глядя, как девушка поставила на место коробку.

— Глупый лягушонок! — обозвала меня Катарина. — Маленький, холодный и громко квакающий. Неужели ты не видишь?