Провидение - Джейми Макгвайр

Джаред мягко накрыл мою руку ладонью и шепнул:

— Не плачь.

Я закрыла глаза и взмолилась, чтобы он не утешал меня больше.

Он подъехал к дому и припарковался, выключил мотор. Ни один из нас не произнес ни слова.

— Я могу попросить Клер, чтобы она привезла тебе нужные вещи. Если решишь остаться, — наконец сказал Джаред, глядя перед собой.

— Ты хочешь, чтобы я осталась? — Я смотрела на наши руки и со страхом ждала ответа.

Джаред бросил на меня быстрый взгляд:

— Сколько ты еще будешь спрашивать об этом?

— Но ты не можешь этого хотеть. Я ужасный человек. Разве ты не злишься на меня?

— Нет, я не злюсь. Тебе и без того плохо, на двоих хватит. — Он немного помолчал, а потом продолжил: — Это не твоя ошибка. И не его… Все из-за меня. Ты была судьбой предназначена ему… — Тут голос Джареда оборвался.

— А у меня нет права голоса в вопросе, с кем я хочу быть? И выбора нет? Кажется, нет. Даже ты ведешь себя так, будто все известно наперед. Как бы я ни поступила, все равно проиграю.

— Ты этого не знаешь, Нина. Может быть, я просто случайная помеха на пути.

Я покачала головой, отказываясь даже рассуждать об этом.

Джаред нежно взял меня за подбородок и развернул лицом к себе:

— Он сказал, что не будет ставить тебя перед выбором. Но если у тебя нет выбора, то проигравший — я. Поэтому, Нина, выбирать заставлю тебя я. Выбери меня. Прошу тебя… выбери меня. — Джаред покачал головой. — Я не могу жить без тебя.

Я взяла в ладони его лицо и нежно поцеловала, а потом откинула голову, чтобы заглянуть в глаза любимому.

— Джаред, я уже сделала выбор. И повторю его еще тысячу раз, если понадобится.

Джаред положил голову мне на грудь, и я прижала его к себе, зная, что он был так же близок к отчаянию, как и я. Он обещал вступить в схватку с судьбой за меня, но теперь испугался, я это видела: битва могла оказаться вовсе не его сражением, а моим.

На следующее утро я почувствовала себя немного лучше. Рука Джареда лежала на моем правом плече, и мир от этого казался правильным.

— Как ты спала? — шепнул он.

Я перевернулась и положила голову щекой ему на грудь.

— Как бревно. Вообще не помню, как заснула. А ты?

Джаред пожал плечами:

— Нормально, я думаю. Для меня.

— Ты спал больше часа?

— Нет, не совсем.

— Ты вообще не спал, так? — Я состроила недовольную гримасу.

— Мне нужно было о многом подумать, — признался он. Потом, заметив мое огорчение, нагнулся, поцеловал меня в темя и прижал к себе. — Есть много вещей, о которых мне нужно думать прямо сейчас.

— Каких, например?

— Как насчет того, чтобы принять душ, а я пока приготовлю завтрак? Вафли подойдут?

— Вафли — это прекрасно. Не меняй тему.

Джаред усмехнулся:

— Не хочу начинать день с перетряхивания всякого мусора. Давай проведем утро нормально, ладно? У тебя через два часа тестирование, а мне надо готовиться к поездке на Литтл-Корн. Когда разберемся с этим, тогда и наговоримся вусмерть, к твоему удовольствию.

Я пропустила насмешку мимо ушей.

— Литтл-Корн. Мм… Гамак. Солнце, пляж, океан… звучит даже лучше, чем вафли.

Я встала с постели, по пути в душ сняла футболку, скомкала и бросила в корзину для белья. Шаги Джареда замерли; я улыбнулась, услышав его тяжкий вздох.

Следующие дни пролетели быстро. Не успела я оглянуться, все контрольные были написаны, тесты пройдены, работы сданы, и колледж остался в прошлом на время весенних каникул. Ночь с пятницы на субботу я провела у Джареда, но даже тепло его рук не принесло мне покоя — я была слишком взволнована, чтобы спать. В субботу мы паковали вещи, и я дразнила Джареда дюжиной бикини, которых накупила перед поездкой.

И вот настало воскресенье. Меня просто распирало от восторга, когда я вступила на бетонированную площадку перед ангаром. Синтия наняла реактивный самолет, как всегда делал отец. Раньше я этого не понимала, но, когда увидела, как выкатили и стали загружать нашими вещами целые контейнеры, мне стало ясно: летать обычными рейсами нам совершенно невозможно. Я попыталась вспомнить предыдущие каникулы, прошерстила память, но ничего похожего на Гейба или Джареда, управляющих погрузкой и отдающих распоряжения, когда я иду на посадку, не нашла. Ничего. В памяти остались только улыбающиеся лица бортпроводников и я сама, держащаяся за крепкую руку отца.

Я поднималась по трапу вслед за Синтией и старалась не смотреть на Джареда. Он передавал наш багаж человеку в синем летном комбинезоне. Не знаю точно, сколько людей обслуживали наш отъезд из страны, но выглядело это как тщательно спланированная тактическая операция. Хотя я понимала, зачем все это, бурная активность, развернувшаяся вокруг самолета, казалась мне бессмысленной суетой.

Джаред с головой погрузился в дела. Похоже, ему приносила облегчение эта работа — отдавать приказания, оговаривать мелкие детали перелета, прибытия на место и возвращения. Люди, осуществлявшие погрузку, работали быстро и старательно, будто боялись ошибиться. Когда Джаред говорил с рабочими, те стояли смиренно, как послушные ученики перед экзаменатором. От Джареда волной исходила властная уверенность: я тут главный и у меня все под контролем. Мое сердце учащенно билось.

Один раз Джаред оглянулся, чтобы найти меня взглядом. Я махнула ему рукой. Он тепло улыбнулся, а потом повернулся к команде с суровым выражением на лице.

Я насчитала один большой контейнер и три маленьких. Багаж был погружен, включая полный набор принадлежностей Синтии. Моя мать никогда не ездила налегке.

Джаред покончил с указаниями и стал подниматься на борт; я пыталась унять возбуждение. Он протопал по трапу в белой накрахмаленной рубашке и джинсах; словно порыв ветра пронесся вдоль прохода… мимо меня. Вот так-то.

Я состроила разочарованную мину — бровки домиком. Джаред намеревался всю поездку демонстрировать, что он мой защитник, ничего больше. Первым побуждением было скрестить руки на груди и надуть губы, но я сдержалась, так что мне не пришлось выслушивать лекцию Синтии о первоочередных задачах Джареда.

И тут он плюхнулся на пустое кресло рядом со мной, пристегнул ремень безопасности и устало вздохнул, а потом поцеловал меня в лоб.

— Ну и много же работы, когда я один. Надо было взять с собой Бекса. — Джаред тихо рассмеялся.

Некоторое время я смотрела на него, сосредоточив все внимание на том, чтобы сердце не выскакивало из груди, а улыбка оставалась всего лишь вежливой. Мне не хотелось, чтобы Джаред узнал о моей тайне: я впадала в экстаз от мысли, что во время поездки он не только мой охранник, но и мой парень, одновременно и в равной мере.