Волонтеры вечности - Макс Фрай

Поэтому я занялся более актуальным делом: с озверевшим лицом набросился на еду. Первые несколько минут я был совершенно некоммуникабелен, потом с облегчением вздохнул, потребовал добавку и поднял глаза на Мелифаро.

— Ты здорово повеселился сегодня утром?

Мелифаро сделал страшное лицо.

— Почему ты их не убил, Макс? Я мог бы быть так счастлив!

— Во-первых, у меня была надежда, что ребята последуют моему совету и все-таки уберут за собой, — вздохнул я. — А во-вторых, я решил, что ты получишь море удовольствия, если прикончишь этих милых людей собственноручно.

— Это было самое ужасное утро в моей жизни! — трагическим тоном поведал Мелифаро. — Я проснулся с тяжелой головой и приличных размеров камнем на сердце. Кроме того, я совершенно не понимал, каким образом попал домой, и не помнил, чем закончился этот чудесный вечер… А как он, собственно, для меня закончился?

— Да никак. Ты и разбил-то всего один стакан.

— Да? — огорчился Мелифаро. — Что ж это я оплошал, даже неудобно как-то…

— Ничего, наверстаешь! — утешил его я. — Ты лучше расскажи, что было утром.

— Ох! Утром было нечто особенное. Когда я спустился вниз и увидел эту милую компанию в шапках, я действительно собирался их убить. Знаешь, если бы у меня были твои таланты…

— А они что, досидели до утра?

— Когда я спустился в гостиную, эти ужасные люди спали там, прямо в креслах… Знаешь, что я сделал? Первым делом я снял с них шапки и выкинул в окно. Господа изамонцы так и не проснулись. А я пошел умываться, поскольку понял, что мне нужно успокоиться. Когда я вернулся в гостиную, ситуация начала казаться мне вполне забавной. Я растолкал этих великолепных обладателей бордовых лосин и велел им выметаться. Они принялись лопотать. Речь, сам понимаешь, шла о моих мозгах.

— Ну да. Они все время говорят о мозгах. Особенности национального менталитета, полагаю.

— Не сквернословь за столом… Короче говоря, двоих я тоже выкинул в окно, вслед за их потрясающими головными уборами. Знаешь, Макс, сам от себя не ожидал такой прыти! Они так смешно вырывались и барахтались! А как ругались!.. А третий успел выйти самостоятельно.

— А Рулен Багдасыс? — спросил я. — Что с ним?

— О, с ним отдельная история! — мечтательно протянул Мелифаро. — Поначалу я решил, что должен указать ему на дверь. В конце концов, у меня дома должны бузить мои собственные гости, а не чужие, верно?

— Совершенно с тобой согласен! Пригласи меня как-нибудь на досуге, я тебе покажу, как надо бузить!

— Да? — живо заинтересовался Мелифаро. — И как, интересно, ты собираешься этим заниматься? Ты же почти ничего не пьешь, кроме этого своего бальзама Кахара, после которого тебя обычно тянет как следует поработать.

— Бузить нужно на трезвую голову! — авторитетно заявил я. — Никто не может произвести больше шума и разрушений, чем абсолютно трезвый человек, поставивший себе цель перевернуть мир.

— Правда? — удивился Мелифаро. — А что, это мысль! Надо будет попробовать… Ладно, в общем я решил, что просто выставлю этого изамонца за дверь: пусть снимает себе квартиру и живет как заблагорассудится. В конце концов я даже был готов дать ему денег, лишь бы он ушел. Но Рулен начал орать, обвинять меня в умственной отсталости и прочих смертных грехах… Моих слов он, разумеется, не слышал. У парня очень удобная разновидность глухоты: он слышит только себя самого и то немногое, что ему действительно интересно. Между прочим, правила поведения в Квартале Свиданий я объяснял ему шепотом, и ничего, наш друг все прекрасно расслышал!.. Примерно через час мне здорово надоел этот бред, и я немного… — Мелифаро замялся.

— Так чем дело-то кончилось?

Я был вполне готов выслушать признание в предумышленном убийстве. И заранее пообещал себе, что помогу своему другу уничтожить следы преступления. В конце концов, я был почти соучастником: если бы отвез наклюкавшегося Мелифаро к себе, на улицу Желтых Камней, все бы остались живы…

Однако Мелифаро заулыбался до ушей и полез в карман лоохи.

— Теперь он здесь!

Он показал мне перстень с большим прозрачным камнем. Я тупо уставился на безделушку, не в силах уразуметь, что он имеет в виду.

— Посмотри на свет, — подсказал Мелифаро.

Я последовал его совету и ахнул: в зеленоватом кристалле, как муха в янтаре, застыл неправдоподобно маленький Рулен Багдасыс.

— Кажется, тебе пора в Холоми, мой бедный друг! — вздохнул я. — Интересно, сколько лет тебе дадут?

— Ишь размечтался! Всего-то седьмая ступень Черной магии. С тех пор, как поварам разрешили использовать двадцатую, столь незначительное отступление от Кодекса не может считаться преступлением. Обычное бытовое хулиганство. И я готов честно уплатить в казну положенный штраф: за такое удовольствие не жалко!

— А он живой? — с любопытством спросил я.

— Разумеется. В общем-то, это тот же самый фокус, который обожаешь проделывать ты сам. Просто я спрятал его не в собственной пригоршне, а в первой подвернувшейся под руку вещице. Это немного труднее, зато гораздо эффектнее! Его можно выпустить оттуда в любой момент, но мне пока не хочется. Жизнь и без Рулена — вполне сложная штука.

— Да уж! — фыркнул я. — А ты не испытывал искушения спустить эту красоту в сортир?

— Ну, если честно, это — первое, что пришло мне в голову. Впрочем, потом я поостыл и решил, что грех разбрасываться фамильными драгоценностями. Красивая вышла вещица, ты не находишь?

— Да, ничего себе сувенирчик. Подари его своему братцу, пусть красуется. К тому же этот изамонец дорог ему как память, я полагаю.

— Обойдется! — усмехнулся Мелифаро. — У меня уже есть один кандидат на получение этого сокровища.

— Кто? — заинтересовался я.

— Всему свое время! — таинственно сказал мой коллега. — Увидишь.

— Главное, чтобы этим счастливцем не оказался я. Это единственное, о чем я тебя прошу. Даже умоляю… Что мне действительно интересно, так это узнать, как продвигаются поиски «презренного Мудлаха». Что-то мне поднадоела эта история.

— Кто бы говорил! — вздохнул Мелифаро. — Поднадоело ему, видите ли… Уж если кто-то и имеет право на подобное заявление, так это я! Ты же на службе не показываешься. То корону чистишь, то к своему новому коллеге Гуригу мотаешься, то по каким-то притонам шляешься…

— С тобой, между прочим.

— Ну да, со мной, — согласился Мелифаро. — Тем не менее…

— Ты не ворчи, а лучше скажи, что там с этим Мудлахом.

— А ничего. Вчера, пока мы наслаждались жизнью, сэр Джуффин имел светскую беседу с неподражаемым мастером метаморфоз, этим тяжелым наследием Эпохи Орденов. Судя по тому, что сэр Вариха Ариама был отпущен домой целым и невредимым, шеф остался доволен исходом встречи. А мы разжились не только подробным описанием новой физиономии Мудлаха, но и его домашним адресом. Я его с утра навещал. Без толку, конечно: дядя смылся оттуда три дня назад. Такое впечатление, что Мудлах исчез в тот самый момент, когда борт корабля из Арвароха потерся о пирс Адмиральского причала. Унюхал он своих соотечественников что ли?.. В общем, я получил море удовольствия, допрашивая его бывших соседей. Они весьма занимательно описывали свою интересную жизнь в нескольких шагах от скромной тайной резиденции беглого царя. К сожалению, у меня слишком болела голова, чтобы я мог получить настоящее наслаждение от их монологов… Пока я коллекционировал сплетни, наши буривухи нашли на улицах еще восемь уроженцев Арвароха. Сэр Джуффин имел теплую отеческую беседу с каждым. Ни хрена они об этом Мудлахе не знают, поскольку были его заклятыми врагами. Впрочем, с Завоевателем Арвароха они тоже не поладили. Да и друг с другом успели перегрызться. Такие милые люди, с ума сойти можно!.. Хотел бы я знать, куда все-таки делся этот грешный Мудлах? У тебя есть идеи?