Мутаген - Михаил Михайлов

И в этот момент раздался резкий прерывистый визг сирены. От неожиданности я вздрогнул, выругавшись и помянув всех родственников местных нехороших парней. Звук скрежета тревожного оповещения мешал слушать комнату с пультом, поэтому я просто открыл дверь одним рывком.

– Граната! – крикнул со всей мочи и пульнул вовнутрь полупустой магазин от автомата. Ожидаемой возни, шороха и криков не последовало, из чего я сделал вывод, что там нет никого.

– Скорее, – прошептала мне почти в ухо Ирка. – Снизу кто-то ломится.

И в самом деле, до моих ушей донесся звонкий стук тяжелых подошв по стальным ступеням винтовой лестницы. Пора спешить. И прикрывать кое-кого от нападения.

– Занимайся своим делом!

Я жестом указал девушке заняться пультом, а сам подошел к краю подъема и заглянул туда. Почти сразу же столкнулся взглядом с темным забралом шлема одного из поднимающихся. На спусковые крючки мы нажали одновременно, но я оказался точнее. Короткая очередь, заглушенная «ПББС» и грохотом вражеского автомата, столкнула противника вниз под ноги остальных поднимающихся. На миг там возникла сумятица, глядя на которую, я сильно жалел об отсутствии гранат. Сейчас одним махом разобрался бы с противником, скинув на них хоть один подарочек. Увы, пришлось обойтись длинной, почти на весь рожок, очередью из автомата. Вроде кого-то зацепил, но вот серьезно ли? Хранители Ковчега всегда были упакованы в отличные комбезы, представляющие максимум защиты для своих владельцев.

– Что там у тебя? – бросил короткую фразу в сторону девушки, перекидывая спаренные рожки. – Тут долго не продержусь.

– Минут пять, – ответила Ирка, деловито стуча по клавиатуре. – Мне только стереть процесс и несколько нужных файлов. Продержись чуть-чуть.

Продержись… Легко сказать… А выполнить сие пожелание? Вот это трудно. А если противник прет наподобие танка, тогда что? Пока меня спасала только крутизна лестницы. На ней очень трудно было удержаться, если в грудь била короткая очередь из автомата. Одного я вроде положил наглухо, но были еще четверо. И это как минимум. Что-то Иринка меня наколола с количеством охраны, тут ее побольше заявленного числа будет. Считать я еще не разучился, к тому же всегда веду счет «минусам».

Я менял уже третий рожок, который состоял уже из простых патронов. Едва смог вырвать момент, чтобы свернуть глушак и вести нормальную стрельбу, иначе мог получить неприятный сюрприз. Прошло уже минут десять после заявления научницы, а она все продолжала копаться в недрах электронных формул.

– Ты там скоро? – поинтересовался я, одновременно раздумывая над тем, как нам отсюда убираться. О том, чтобы пробиться через ряды противника, не стоило и мечтать. Вот если только… Я бросил взгляд на стекло, но отказался от этой мысли. Оно наверняка бронировано, да и толщина заставляла проникаться уважением.

– Все, – оторвалась от монитора Ирина, – можем уходить.

– Куда? – хмуро откликнулся я. – Тут никак не получится, а запасного хода не предусмотрено.

– Запасной вход, – задумчиво сказала девушка и посмотрела на стекло. – Минутку, одну минутку. Сейчас он будет!

Она подошла к большой деревянной панели сбоку от стекла и стянула ее на пол. За панелью оказался уже привычный пульт с цифровой панелью. Несколько цифр, набранных тонкими девичьими пальчиками, и вот уже Ирка выскакивает из комнаты.

– Берегись, – только и успела она мне сообщить, – сейчас…

Сработали пиропатроны, которые вышибли прозрачную броню наружу. Произведенный шум не стал для противников загадкой, и они усилили натиск, вот только вместо желающего получить очередь к нам на площадку вылетел небольшой вытянутый цилиндр шоковой гранаты. Скорее всего они берегли аппаратуру, иначе давно бы уже закидали нас боевыми. Интересно, успею ли я соскочить вниз с Иркой, пока граната еще не сработала? Не успел…

Миг спустя по глазам и ушам – хоть и прикрытым руками и веками – ударили вспышка и звуковая волна. Где ты, мой комбез? На дне реки от тебя толку ноль. Почти все пропало, остался только я с дикой болью в черепе и тошнотой. Каким-то чудом сумел направить ствол автомата в сторону лестницы и на голых инстинктах нажать на спусковой крючок. Больше ориентируясь по времени – выждав три секунды, как раз столько нужно времени, чтобы опустошить рожок, – чем по прочим чувствам, я выпустил заряд картечи, удачно находившийся в подствольнике.

Судя по тому, что я оставался живым, мне удалось отбить первый после взрыва гранаты рывок остававшихся в живых хранителей. Как только сумел достаточно спокойно рассмотреть окружающую картину, я поменял магазин и постарался уползти в комнату. Иринку подобрать не удалось – не в том я был состоянии, чтобы тащить ее на горбу. А самостоятельно она передвигаться не могла. Девушка без сознания лежала в дверном проеме, в котором ее застал взрыв.

Зато и противник понес потери – у края лестницы лежало тело одного из попавших под мою слепую стрельбу. Мне самому было крайне интересно, как удалось справиться с шоковым состоянием. Обычно все люди после такого взрыва еще пять минут пускают слюни и едва шевелятся, держась за уши и глаза.

Иринка осталась в пультовом помещении, когда я перевалился через край бывшего оконного проема и полетел вниз. Расстояние и так было порядочное, а если учесть еще и мое состояние! В общем, неудивительно, что я рухнул, словно мешок с картошкой. Чудом обошелся разбитым лбом и коленями с пятками. Переломов и сотрясений мне удалось избежать, вот только надолго ли? Как раз в этот момент сверху послышался тихий хлопок, и показались клочья непрозрачного дыма. Обоняние сообщило о спецгазе, поэтому я рванул со всей скоростью подальше. Как-то не хотелось проверять, справится ли с ним «намордник». Хранители, они на пакости горазды, могли подобрать сочетание, не нейтрализуемое давно известным и многими используемым морфером.

Опять повезло! Очень сильно повезло, что местные охранники не стали спускаться в зал с морферами, сосредоточив все усилия на лестнице. Иначе мне сейчас пришлось бы туго. Мысль добраться до акваланга и скрыться вплавь я откинул. Не с моей теперешней скоростью и состоянием. Сомы сожрут и не побрезгуют. Но где спрятаться? Этот вопрос был равнозначен жизни и смерти.

Поводив взглядом по сторонам, я остановился на «трансформаторном щитке». Очень удачно, что густые клубы газа заволокли маленькое помещение комнаты управления. Даже если охранники и зашли уже вовнутрь, то рассмотреть мои теперешние действия не могли.

А занимался я очень интересным делом – выворачивал внутренности «будки». Никаких медных катушек, автоматов переключения и прочих электрических прибамбасов тут не было и в помине. Только тонкие пластины электронных плат на стеклянной и текстолитовой основе, причем с включением органических волокон. Ну конечно, куда теперь в электронике высшего уровня без биокомпонентов из Мутагена. Сразу упадет производительность, станут недоступны особо запредельные по сложности связки команд…

Как бы то ни было, все это великолепие я и крушил, работая автоматом, словно дубинкой. Весь получившийся мусор оставил внутри, чтобы не демаскировать себя. Пришлось немножко потесниться и обернуться вокруг антенны, словно удаву, чтобы поместиться в железном ящике. Вовремя. Едва я прикрыл дверку, до меня донеслись приглушенные голоса, очень хорошо слышимые в этом своеобразном стальном микрофоне.