Государь - Александр Мазин

– О! – воскликнул Илья, глядя на мужика. – А ты как здесь?

Вышло немного невнятно, поскольку рот Ильи был полон свинины, но ситуация враз перестала быть критической.

Геройский мужик напрочь потерял боевой задор, да и местные смерды тоже как-то… смешались.

– Ты копье лучше отдай, – посоветовал Илья, мгновенно оценив обстановку, принадлежность оружия и хищную позу Равдага. – Осерчает батюшка – на это копье тебя и насадит.

– Этот… воевода – твой отец? – Мужик совсем растерялся, похоже. Вот только Духарев пока не понимал – с чего бы?

Но не вмешивался, поскольку события развивались в нужном русле.

– А то! – с гордостью подтвердил Илья.

И тут мужик Духарева действительно удивил.

Молча сунул копье оплошавшему отроку. И опустился на одно колено.

Духарев усмехнулся краем рта: вспомнил, как сам точно так же приветствовал императора Византии.

– Ты его знаешь? – спросил Сергей Иванович у Ильи по-ромейски.

– Немного, – тоже по-ромейски ответил Илья. Выговор у него был провинциальный, херсонский. Это ему ромей-учитель в Тмуторокани произношение подпортил. – В лесу недавно… встретились. Ты не обижай его, отец. Он – варвар, но – человек чести. Я ему верю.

– Потом подробнее расскажешь, – решил Духарев. И, по-словенски, смерду: – Поднимись! Зовут как?

– Ярош.

– Лехит? – насторожился Духарев.

– Нет, – мужик мотнул кудлатой башкой. – Здешний я. Староста. Вождь.

О как! Вождь, значит. А вождь у здешних – это командир над вооруженными мужчинами. Военный лидер. В крайнем случае, охотничий. Мирными делами у свободных смердов старики заправляют. Старейшины.

Духарев еще раз, внимательнее, оглядел собеседника. Здоровый, бычара. И ловкий. Но – не воин. Когда копьем Духареву грозил, держал неправильно. Будто на медведя шел. А что это у него с ногой? Вон как распухла. Конь копытом приложил или бревном придавило? Но виду не подает. Даже не хромает. Крепок.

– О чем вы спорили, Добрыня? – уже по-нурмански спросил Духарев.

– Этот… бонд утверждал, что по договору с Киевом его земля платит малую дань и более ничего. Так что никаких чужих князей, а тем более – чужих богов им не надобно.

– А был такой договор?

Добрыня хмыкнул.

– Может? и был. До той поры, пока они свой собачий хвост кверху не задрали. А потом быстро-быстро от другого Хвоста бегали. От Волчьего[60]. И с тех пор никаких уложений с ними не было. Ты скажи мне лучше: что это он на сына твоего как на волоха глядит? С чего бы?

– Это я и сам пока не знаю, – ответил Духарев. И, перейдя на словенский: – Нравится тебе это, вождь Ярош, или нет, но отныне земля эта – моя и рода моего. Стало быть, я – князь твой. Не по нраву – уходи. Неволить не буду. Что с собой унесешь – всё твое. Но я тебе не советую. Под моей рукой жить – хорошо. Особенно людям храбрым и неглупым. Таким, как ты.

Лесть попала в цель. Ярош даже чуток приосанился. И покосился на своих: слышали, как «большой человек» обо мне отозвался?

– И за гостеприимство благодарю, – степенно произнес Духарев. – Это ведь твой дом, верно?

– Мой, – кивнул Ярош.

– Ну так давай, староста, сядем да поговорим, как мужи. Ты меня медом угостишь, я тебя – пивом.

И вновь удивился Духарев, потому что, прежде чем согласиться войти в свою собственную избу, Ярош вопросительно поглядел на Илью и дождался его одобрительного кивка.

Посидели, выпили, покушали. Вернее, покушал Ярош, остальные уже насытились.

Теперь, после того как новоиспеченный князь моровский и его новообразованный данник и староста посидели за одним столом, отношения меж ними наладились. И можно было поговорить о деле.

– Просьба к тебе, Ярош, – сказал Сергей Иванович. – Люди мне нужны. Такие, что работы не боятся и с топором умелы. Город я буду здесь ставить. И хочу, чтоб серебро, которым я мастерам платить буду, не чужим ушло, а вам, людям моим, досталось. Найдутся у тебя такие?

– Найти можно, – солидно ответил моровский староста. – А много ль заплатишь?

– Да уж не обижу, – обещал Духарев. – На сапоги с бисером тебе точно хватит… Когда нога заживет.

Смерд покосился на поврежденную ногу, потом – на ухмыляющегося Илью…

Что же такое меж ними произошло?

История, рассказанная приемным сыном, впечатлила Духарева. Правда, он так и не понял, что именно случилось с Ильей в той дубовой роще, но поскольку все закончилось хорошо, то и ладно. Очень ладно. Теперь, выходит, Духарев владеет здешней землёй не только по официальному праву, но и по местному обычаю. Что это, если не знак Судьбы?

– Умру, – сказал он Илье, – Моров с окрестностями твоим станет. Вотчиной.

– Ага, – сказал Илья. – А можно я тогда здесь до Зажинок[61]останусь?

– Живи, – разрешил Духарев.

Самое время парню пожить самостоятельно. Основной воинский курс он уже прошел. С лучшими учителями. Теперь самое время попробовать вкус свободы.

– Кого с тобой оставить? – спросил Духарев, заранее зная ответ. Фроди, естественно.

Что ж быть посему. Пусть волчата поохотятся самостоятельно. Клыки уже достаточно отросли.

Так полагал Духарев, и вот пришло время выяснить, не ошибся ли воевода? Князь-воевода…