Вне времени - Роберт Энтони Сальваторе

- Что за дело?

- Твоя внешность. Эти глаза!

- Не стану отрицать символичность своего выбора.

- Или то, что они должны были понравиться Дзирту? - хитро заметил Джарлакс.

Ивоннель хмыкнула и двусмысленно пожала плечами.

- А возвращение Закнафейна? - спросил Джарлакс неожиданно тихим и серьёзным голосом.

- А что с ним? - ответила Ивоннель, с виду искренне изумлённая — но разумеется, она была очень хороша в подобного рода притворстве, как и её тёзка, мать Джарлакса.

- Разве Дзирт не обрадовался?

- Хватит танцев, дядя, - сказала дочь Громфа, и Джарлакс напрягся от открытого признания их семейных уз.

- Что ж, ладно. Ты вернула его к жизни.

Ивоннель усмехнулась.

- Я не знаю, как ты это сделала, но ты сумела, и всё это похоже на запутанную игру, цель которой — соблазнить Дзирта, - открыто обвинил её Джарлакс. - Ты слышала, как Дзирт сказал Ллос, что если бы она была достойна его почитания, то вернула бы Закнафейна без всяких просьб.

Он пристально посмотрел на Ивоннель и напомнил:

- Тебя не просили.

- Ты думаешь, я хочу, чтобы Дзирт мне поклонялся?

- Или чтобы любил.

Ивоннель пожала плечами, но не покачала головой в отрицании.

- Тёмные эльфы живут долго. Не то что люди.

- Особенно если её убьёт враг.

Ивоннель остановилась и повернулась лицом к Джарлаксу, и когда тот в свою очередь повернулся к ней, она отвесила наёмнику пощёчину.

- Я не враг Кэтти-бри, а она не враг мне, - процедила Ивоннель сквозь сжатые зубы. - И даже будь мы врагами, я не стала бы забирать у Дзирта жену и любимую.

- Но ты не отрицаешь, что он тебя интересует.

- Не отрицаю.

Ивоннель призналась легко, без малейшего стыда или колебаний.

- И поэтому вернулся Закнафейн, - продолжил Джарлакс.

- Ты продолжаешь так утверждать, но я знаю, что у тебя нет доказательств — потому что их не существует.

Она снова пожала плечами.

- Похоже, Закнафейн вернулся благодаря божественному вмешательству, а я — не богиня. Посмотри лучше на Миликки, которая вернула Дзирту его Компаньонов Халла.

- Миликки с самого начала собиралась так поступить.

- Тогда посмотри на Ллос, - сказала Ивоннель. - Хотя Миликки всё равно может быть причиной.

- Почему? - спросил искренне недоумевающий Джарлакс. - Ты веришь в эту ерунду, будто Дзирт может её изменить? Ты именно так мне и сказала, когда сообщила о возвращении Закнафейна. Что Дзирт думает, будто может изменить Ллос. Это...

- Возможно, боги являются богами, потому что они способны лучше предвидеть будущее и понимать последствия действий в настоящем, - оборвала его Ивоннель. - Поэтому они не совершают ошибок недальновидности. Я немало об этом думала — я считаю, что лучше прочих подхожу для поисков ответа на подобный вопрос — и мне кажется разумным, что Ллос осознаёт неизбежность нашей, Джарлакс, революции, и понимает, что не в силах её остановить.

- Неизбежность? - фыркнув, отозвался Джарлакс. - Хотел бы я разделять твою уверенность.

- Перемены в Мензоберранзане начались. Этого уже не изменить, чем бы всё сейчас ни закончилось. Ллос знает об этом, и знает, что ты сыграл огромную роль в происходящем.

- Пожалуйста, никому об этом не говори, - отозвался Джарлакс, и он практически не шутил. Последнее, чего ему хотелось — увидеть собственное отражение в глазах госпожи Ллос.

- Твой город Лускан — серьёзная угроза старому порядку, - сказала Ивоннель. - Самое сильное слово в языке дроу — iblith. Поношение отличающихся, иных рас — краеугольный камень высокомерия дроу, а высокомерие дроу — основа могущества и жестокости Паучьей Королевы. Но подумай о том, чего ты добился в Городе Парусов, Джарлакс.

- Я управляю им из тени, посредством главного капитана-дроу, который выдаёт себя за человека, - возразил Джарлакс. - Для агентов Мензоберранзана такой трюк не в новинку.

Ивоннель рассмеялась.

- Ты говоришь о прошлом. В Лускане дроу активно смешиваются с обитателями поверхности — даже с обладателями власти. В новой Главной башне Волшебства Громф Бэнр, бывший архимаг Мензоберранзана, ведёт исследования рядом с Пенелопой Гарпелл, лордами-нетерезами, волшебниками и чародеями огромной силы из других рас и народов. Единственный, кто считает, будто используемую Беньяго личину главного капитана Курта до сих пор не раскрыли — это ты сам. Весь двор короля Бренора и большая часть его города знают истинную силу Лускана. Как и полурослики в этой милой деревне.

- И что с того? Какую серьёзную угрозу...

- Ллос знает, как и ты, что среди разумных раз знакомство не рождает презрения. Нет, оно стирает предрассудки. Величайшей ересью Дзирта До'Урдена был не уход из Мензоберранзана, а то, что он добился принятия в Серебристой Луне и Глубоководье. Это угроза Ллос. Как она сможет держать своих слуг в Подземье довольными, если им доступен мир, не сводящийся к мраку, ненависти и кровопролитию?

- Она не убила Дзирта, - напомнил Джарлакс. - Это легко исправить.

- Совсем не легко. Потому что она знает, к чему это приведёт. Мучеником Дзирт будет представлять собой ещё более мощный символ. Она не убила Дзирта потому, что боится последствий.

- И поэтому она вернула Закнафейна?

Ивоннель снова пожала плечами с выражением беспомощного недоумения на лице, и Джарлакс мог лишь кивнуть и попытаться разобраться сам. Если Ллос действительно вернула Закнафейна Дзирту, значит ли это, что таким способом богиня признала неизбежное? Пытаясь удержаться за своих последователей — поскольку что есть бог без последователей? — нанесла упреждающий удар доброты и раскаяния?

- Не может быть! - воскликнул Джарлакс, разум которого не в силах был совершить подобный скачок.

- Но очень похоже на то, - сказала Ивоннель. - Особенно с моей точки зрения, и я считаю, что способна оценить эту конкретную ситуацию лучше, чем ты.

Это заставило Джарлакса замолчать, поскольку он гордился своей способностью оценивать и понимать ритмы окружающего мира.

В ответ на его ошеломлённый взгляд Ивоннель просто снова пожала плечами.

- Я стала иначе смотреть на само время, - с самоироничным смешком объяснила она. - Мои воспоминания на многие тысячелетия старше моего тела... и моего сознания! Ты не в силах представить, что это значит, дядя.

- Я не так уж молод и многое знаю о прошлом, - ответил наёмник. - Не забывай, я знал женщину, которой принадлежат эти воспоминания — и некоторые из них