Дилвиш Проклятый - Роджер Желязны

— Не бойся, я сомневаюсь, что она пройдет здесь.

Он подошел к столу, закрыл книги, сунул их подмышку и,насвистывая, вышел из комнаты.

* * *

Семираму интересовало, каким был мир в этот день за стенамиБессмертного замка, за пределами Очарованной земли. Бродя по залам и галереям,она обнаружила, что вернулась назад в свои апартаменты. Она уселась на кучумехов, над которой, в свою очередь, возвышалась груда подушек, внимание еесосредоточилось на сложных узорах, вырезанных на эбеновой ширме,перегораживающей большую комнату. От стоявшей слева от нее жаровни потянулочем-то ароматным. Стены комнаты украшали гобелены, на которых изображалисьсцены придворной охоты, свет проникал сквозь шесть узких и высоких окон,каменные полы были застланы шкурами животных. Большая кровать под балдахиномбыла сделана из дерева, украшенного резьбой. Семирама, перебирая пальцамицепочку, украшавшую ее шею, облизнула накрашенную нижнюю губу. Она услышалашарканье сандалий — кто-то ходил в комнате за темной ширмой.

Полная, некрасивая женщина средних лет с седеющими волосамивышла справа из-за ширмы.

— Госпожа? — воскликнула она. — Мнепоказалось, я услышала как вы вошли.

— Ты действительно услышала это, Лиша.

— Вам что-нибудь принести или сделать?

Семирама молчала несколько секунд, размышляя.

— Небольшой бокал светлого вина из… Билдеша? Я забыла,откуда его доставляют. Ну ты знаешь, то, которое мне нравится, — сказалаона.

Лиша прошла через комнату к застекленному шкафчику,стоявшему возле стены. Послышался звон стекла. Вскоре она вернулась с бокаломна серебряном подносе, который она поставила на маленький столик справа отСемирамы.

— Что-нибудь еще, мадам?

— Нет, пожалуй ничего. — Семирама подняла бокал исделала глоток. — Ты когда-нибудь влюблялась, Лиша?

Женщина покраснела и отвела взгляд.

— Думаю, что влюблялась однажды. Это было очень давно.

— И что же случилось?

— Его забрали в солдаты, госпожа, и он погиб в первомже сражении.

— А что было с тобой?

— Насколько я помню, я много плакала и постарела.

— Ты знаешь, что много лет назад я была Королевой вгороде, который уже больше не существует? Джеллерак забрал меня из этой мертвойстраны, потому что моя семья знала язык Старых богов, а ему нужен переводчик,когда Старый бог, который служит ему здесь, начинает вести себя странно.

— Да, я слышала. Я была здесь в тот день, когда онпризвал вас сюда, и в этот же вечер я впервые увидела вас. Они принесли вас комне еще спящую, и я ухаживала за вами. Прошло три дня, прежде чем вы открылиглаза и заговорили.

— Так долго? Никогда не знала. Только через неделюбедный Джеллерак успокоился, и мы остались предоставленными сами себе. Многомесяцев назад…

— Бедный Джеллерак?

Семирама повернулась, внимательно посмотрела на своюслужанку и нахмурилась.

— Я вижу, что ты удивлена, и это не в первый раз. Онвсегда был добрым человеком, а ты ведешь себя так, как будто это неправда.

Пальцы Лиши затеребили пояс, глаза забегали.

— Я просто служанка.

— Но почему такая реакция? Ты проявляешь ее довольночасто. Ты должна рассказать мне.

— Я… я слышала, что очень давно он был таким, как высказали…

— Но теперь он больше не такой?

Лиша кивнула.

— Странно… что с нами делает время, — задумчивопроизнесла Семирама. — Я слышала много о нем, даже перед собственнойкончиной, однако я не верила. Но тогда я была слишком занята мыслями о другом,чтобы обращать внимание на слухи. Мой муж развлекался с наложницами, и сердцемое было где-то далеко…

Лицо Лиши просветлело, она снова взглянула на хозяйку.

— Да… — сказала Семирама, разглядывая эбеновуюширму и поднося бокал к губам. — Я любила человека из Эльфов, которыйотправился в Шоредан и убил могущественного Хохоргу Первого, против котороготщетно сражался даже Джеллерак. Его звали Селар. Но и сам он был убит сразупосле совершения своего подвига…

— Я… слышала о нем, мадам.

— Тогда мне следовало убить себя, но я этого несделала. После этого я прожила еще несколько лет, завела себе других любовникови утешилась с ними. Я умерла во сне. Возвращаясь мыслями назад, я теперь думаю,что это была грязная история, и подозреваю своего мужа Рандела. Я была такслаба. — Семирама рассмеялась. — Если бы я знала, что оживу, тонаверняка покончила бы с собой.

Она потянулась и вздохнула.

— Ты можешь идти, Лиша.

Женщина не двинулась с места.

— Вы… вы не должны теперь думать о том, чтобы причинитьсебе боль, госпожа… обещаете?

Семирама улыбнулась.

— Да благословят тебя Боги, конечно нет. Прошло слишкоммного времени, чтобы подобный поступок имел какое-то значение. Я уже не тадевушка. Просто меня утомили другие дела, и мысли мои вернулись к глупым днямюности. Иди и не бойся. Мне потребовался благодарный слушатель, вот и все.

Лиша кивнула и повернулась.

— Если захотите что-нибудь еще, только позовите меня.

— Позову.

Семирама проследила за уходом служанки. Спустя некотороевремя, она снова взялась за цепочку, висевшую у нее на шее, поднесла к лицумаленький, восьмиугольный, отдающий синевой металлический медальон,инкрустированный червленым серебром. Она открыла его и посмотрела навыгравированное внутри изображение.

Это был портрет молодого мужчины — длинные светлые волосы,слегка заостренные черты лица, проницательные глаза, маленькая бородка. Всевыражение лица и резко очерченная линия рта выдавали в этом человеке сильную ирешительную натуру.

Некоторое время Семирама смотрела на изображение, поднесла егок губам и закрыла медальон. Затем она допила вино.

Семирама поднялась и принялась расхаживать по комнате,переставляя с места на место мелкие предметы. Наконец она подошла к двери,вышла в зал, постояла в нерешительности и отправилась дальше.