Пылающий Север - Ярослав Коваль

— Да-да, вызови его. Куда идти?

Конечно, я и сам сомневался в собственном решении — не мог не сомневаться. Но мой сын, казалось, был просто в ярости. Имперское воспитание не позволяло ему на меня кричать, но по его лицу было видно, что он бы поорал с удовольствием. Я порадовался, что живу именно в Империи и могу рассчитывать хотя бы на то, чтоб меня выслушали. Тем более, подробно излагая собственные аргументы, мог точнее разобраться в собственной позиции.

Но объяснений не получилось. Мы очень быстро сцепились, и об истине речь шла уже лишь постольку-поскольку. Обсудив ситуацию с обеих сторон и оставшись каждый при своём, мы сделали паузу, в некоторой растерянности глядя друг на друга. Яромир, явно пытавшийся отыскать новые аргументы, определённо не видел, что я тоже колеблюсь. А пока же решил сменить тему, как мне сперва показалось, на вполне нейтральную.

— Матушка прислала письмо. Оно адресовано тебе, но я его вскрыл, поскольку не был уверен, что это простая весточка о здоровье. Там могло быть что-нибудь очень важное, что нужно было бы срочно тебе передать.

— О чём она пишет?

— Ни о чём особенном. Передаёт тебе привет, сообщает, что все дети здоровы и она тоже. Что зять ещё раз посещал свою жену, мою сестру, в нашем доме — его отпустили на короткую побывку после знакомства с подразделением. Матушка любезно приняла его и, как понимаю, вполне примирилась с его существованием.

— Я рад.

Яромир посмотрел на меня странным взглядом.

— Что именно радует, отец?

— Благожелательность матери. Я бы не хотел, чтоб она ссорилась с зятем.

— А тебя не беспокоит тот факт, что твой зять вообще приезжал к жене? Что его отпускали на побывку? И это сейчас, когда идёт война? Какие могут быть побывки?

— Мы не там, Яро, мы не можем знать всего…

— Зато можем предполагать. Подмога до сих пор не подоспела, а тут ещё разговоры о побывках…

— Яро… — Я изложил сыну аргументы Аканша. — Да, я, как видишь, тоже думал об этом. И всесторонне обдумал. Но теперь изменил своё мнение.

— А зря. — У Яромира аж желваки заходили. — Положим, его величество не хочет отобрать у тебя знамя и земли или уничтожить. Но, может быть, он намеревается ослабить нас насколько возможно. И потому медлит. Потому и распустил командиров спецназовских отрядов на побывки.

— Теория заговоров, конечно, штука интересная. Иной раз приятно почесать об неё язычок. Но непродуктивно. Нам сейчас надо разбираться с реальным врагом. А не искать нового. Эдак и ум за разум заедет. Вот что… Давай примем соломоново решение: пусть маги ради проверки смонтируют новые экраны сразу за старыми. Две преграды лучше, чем одна, а противник, даст бог, не догадается, что он там крушил — новое или старое.

— Сразу видно, отец, что ты совершенно не смыслишь в магии. — Хоть сын и был напряжён до крайности, тут не удержался от улыбки. — Речь ведь не об обычных щитах из дерева и металла, которые можно хоть в пирамиду уложить. Это магические конструкции. Их слоят, используя совершенно другой принцип.

— Наши чародеи ведь уже открыли новый принцип. Передай им моё предложение. Может, они сумеют его творчески переосмыслить.

— Передать-то можно. Но в качестве чего? Приказа? Он только помешает. Совета? От единственного в Империи магически инертного человека, не имеющего никакого представления о магии? Есть ли вообще смысл в подобном совете?

— В качестве предположения. Не дуй губы, сын мой. Был у меня на родине период (я сам его частично наблюдал), когда постепенно и не без мучений зарождалась новая профессия… Да и не профессия, пожалуй, совсем, а скорее сфера деятельности. Компьютерщик. Специалист по работе с компьютерами. Я потом тебе объясню, что это такое. Если в двух словах, то, по сути, это сложное техническое приспособление, существующее для проведения сложнейших расчётов и для обработки информации. На заре развития компьютеры были весьма капризны, и их выходки порой ставили в тупик даже их собственных создателей. Что уж говорить о людях, пытавшихся их обслуживать. И вот в таких случаях господа компьютерщики садились в круг и начинали высказывать идеи, как можно решить проблему. Принимались любые идеи, даже самые на первый взгляд бредовые, потому что опыт специалиста говорил им — никогда нельзя предсказать, что именно поможет в тупиковой ситуации. Может быть, даже и тот ход, который сперва показался идиотским.

— К чему ты это рассказываешь? — поморщился Яромир.

— К тому, что в сложной ситуации при работе с малознакомым материалом — как сейчас, например! — есть смысл прислушиваться и к идеям дилетанта. Не обязательно брать их на вооружение, но обдумать всё-таки следует. А вдруг чужая глупая идея натолкнёт на свою умную?

— Ты настаиваешь, чтоб я передал твои слова?

— Сделай милость. — Я подождал, пока он вернётся. — Теперь расскажи-ка мне, как обстоят дела с человеческими ресурсами? Что с боевыми пополнениями?

— Подоспели отряды из южных областей. — Сын перечислил их, время от времени задумываясь. — И я считаю, нужно снять часть гарнизона с Хрустального предела. При необходимости они быстро смогут вернуться туда.

— Какой смысл накапливать огромные массы войск под стенами Ледяного? Мы же не из солдат будем строить укрепления. А у нас, мне так кажется, надежда в первую очередь на укрепления, на стены как каменные, так и магические. И магов.

— Разве во время войны бывает слишком много солдат?

— Конечно. Их всех, в том числе резервы, нужно где-то размещать и кормить. И чем-то занимать, иначе дисциплина начнёт падать даже в имперской армии.

— Поставить их на строительство укреплений — чего ж проще.

— Ты знаешь, каждый человек должен заниматься своим делом. Одно дело копать окопы полного профиля и сразу же в них обороняться, а другое — подолгу вкалывать на строительстве. Во-первых, бойцы не умеют делать это правильно, а бестолково сложенные стены легко можно развалить. К тому же они ещё и взбунтоваться могут.

— Попробовали бы! О чём ты говоришь, отец?! Посмели бы!

— Двадцать лет назад аристократия очень даже посмела, и это доставило окружающим уйму проблем.

— Но мятежники ведь проиграли ту войну, — высокомерно бросил Яромир.

— А сколько народу успело погибнуть! И ладно бы только солдаты — они для войны и существуют, чтоб либо гибнуть в сражениях, либо в них побеждать. Но крестьяне, горожане, ремесленники и торговцы существуют для другого. А большая война заставляет их страдать.

— Почему ты вообще заговорил о них? Неужели нам не о чем думать, кроме черни? Есть проблемы и поважнее.

— Ну вопрос спорный — важнее ли. Я ведь ответственен за всю эту землю и за всех людей, которые её населяют. Нам на ней жить ещё долгие годы. И меня очень беспокоит, в каком состоянии в конце концов окажутся крестьянские хозяйства, торговля, пастбища и стада, и ремёсла. Я должен буду о них позаботиться. Ты-то сам думал об этом?