Саламандра 2. Новые горизонты. - Полевка

- Он слишком крупный, чтобы быть секретным оружием, - легко рассмеялся Лекс, - я думаю, колдуны уже успели и пересчитать наши легионы, и даже уточнить количество арбалетов в каждом из них. Но у них все равно нет ни малейшего шанса победить. Если они умные люди, то, скорее всего, попытаются встретиться для переговоров. Может, если они оценят серьезность наших намерений и мощь нашего оружия, то поймут, что им не выстоять против нас и плохой мир лучше хорошей войны.

- Я не буду с ними договариваться! - Сканд со злостью рубанул кулаком воздух, - они убили моего брата! Они напали на наследника императорской семьи! Власть моего рода благословили сами боги, и пока лавр не завял, покушение на мою семью – это богохульство!

Вокруг загомонили воины, а Лекс постарался тихо вздохнуть. Лично он все же надеялся, что с колдунами получится договориться. И притом так, чтобы и боги, которые оказались весьма реальны в этом мире, тоже остались довольны. Например, колдуны могли бы отказаться от своего бога Хуя и снова стать кланом летунов в горах. Да, тяжело отказаться от власти, да и показное смирение было бы подозрительно, но Лекс все же надеялся, что после показательного разгромного боя у колдунов появится трезвая мысль сохранить остатки своего народа. Уговорить Сканда на мировую тоже будет непосильной задачей, но в первую очередь, сами колдуны должны захотеть договариваться.

Лекс распотрошил сумки колдуна. Там, помимо знакомых мешочков и горшочков, был небольшой запас еды, и все. Не было даже и намека на записку. Или записка была у самого колдуна, или послание было устным. Лекс надеялся найти «гром-порошок», а еще духовую трубку с отравленными дротиками. У тех колдунов, что растерзали в столице, не получилось их получить. В месиве ошметков, оставшихся от тел, удалось отыскать только одну трубку, и то она была практически уничтожена. В горячке боя он не подумал сказать Сканду, чтобы нашли тела колдунов и собрали с них трофеи. А когда разговор о телах колдунов зашел с Кирелем, тот сказал, что тела растерзал плебс и он не понимает, о чем идет речь. Но через друзей Бэла Лекс знал, что белые монахи обыскивали тела, и у Киреля было несколько мешочков «гром-порошка» и одна целая духовая трубка. Дротиков с отравой так и не нашли, но имея трубку и понимая, что надо сделать, подобрать подобные дротики было делом одного дня. А уж о ядах монахи смогут позаботиться и сами.

Дымный порох совершенно не волновал Лекса. Даже если белым и удастся разобраться с составом и подобрать подобное, то черный порох колдунов был очень гигроскопичным и поэтому малоэффективным по сравнению с тем же порохом самого Лекса. Другое дело, что Лекс опасался появления в руках Киреля гладкоствольных однозарядных пистолей. А они однозначно должны были быть. Гладкоствольные трубки и порох уже были, а следующий шаг был просто логически обоснован людским любопытством.

Сломанная трубка, что оказалась в руках Лекса, вначале показалась ему лентами смятого медного серпантина, и только через пару дней он намотал этот серпантин на палку и получил медную трубку. Нет, чтобы эта трубка опять стала целой, ее надо было склепать или спаять, но это было под силу даже Броззи. А у Киреля в монастырях были хорошие кузнецы, об этом говорило качество оружия у белых монахов. Лекс даже не обижался на Киреля за его скрытность – иметь туза в рукаве было для него практически второй натурой.

- Пошли кого-нибудь из адъютантов, пусть проедет вдоль войска и расспросит, где видели Мальчика и его зазнобу. Может, получится найти место их встречи, и тогда следует поискать там тело колдуна. Может, он еще жив? Если нет, то с него надо будет осторожно снять и одежду, и потайные карманы.

Вперед вышел белый монах и молчаливо склонился, ожидая приказа, но Лекс не был до конца уверен в их лояльности к себе. Они с таким же успехом могли быть и доверенными людьми Киреля. Ведь за что-то же он их выбрал?

- Нет, вы охраняете сундуки, Ламиля и меня. Пусть с военными разговаривают военные. Они с ними будут более честны.

Сканд нашел взглядом ближайшего адъютанта и отдал короткий приказ, Лекс даже не решился его дополнить. Парень в любом случае был свидетелем разговора и понимает, что надо делать. Не факт, что он найдет тело, драконы могли встретиться и над морем, но шанс все же был. Заодно Сканд взглядом разогнал и остальных зевак, поинтересовавшись у офицеров о порядке продвижения войска. А Лекс теперь мог уделить внимание бутылкам с горючкой. Одна была с напалмом, а вот две оставшиеся были с фосфорными бомбами. Лекс сразу сказал мужу, что у него, и попросил, чтобы он отошел, вместо этого Сканд гаркнул, чтобы все отошли дальше, а сам наоборот, придвинулся ближе, готовясь хватать за шиворот и тащить как можно дальше.

- Можем показать воинам, как горит напалм и как именно взрываются фосфорные бомбы, - Лекс осторожно отложил бомбы и встал, глядя мужу в глаза, - главное, смотреть за ветром, чтобы не попасть под отраву. Пока все только слышали, а тут можно будет реально показать. Я считаю, что это будет правильно, м-м?

- Можно, - Сканд кивнул головой и посмотрел на проходящее войско, что-то прикинув, а потом отдал команду своему адъютанту. - Задержи шестнадцатый легион до входа в лагерь и скажи легату Корнелию, чтобы он организовал своих людей для демонстрации оружия колдунов. И да, пусть он позаботится, чтобы все оказались с наветренной стороны.

Очередной адъютант хлопнул себя кулаком по груди и умчался, только хвост ящера мелькнул. Лекс еще раз перетряхнул сумки в надежде найти тайник, но кроме хлебных крошек ничего больше не выпало. В отдельном плотном мешочке было несколько пухлых бумажных конвертов с порохом. Только вот их назначение было непонятно. То ли они предназначались для зарядки пистоля, ну, предположим, если оборвать угол и насыпать порох внутрь узкого ствола, или, предположим, кинуть под ноги врагам, а самому вместе с ящером сбежать с поля боя, или напугать врагов, сбросив им конверты на головы. Но самого пистоля не нашлось, возможно, он был в том кошеле, что колдуны носили на теле под своей одеждой. Возможно, поэтому и духовой трубки в сумке не было. Ну да, это не та вещь, когда можно сказать врагам «подождите», а самому