Дракон мелового периода - Анна Гурова

Через несколько минут в Хоразоне преждевременно настала ночь. Ветер стих совсем, и над развалинами башни Джефа застыла тишина. Мы все стояли и растерянно переглядывались, не понимая, что творится. Но самый ошеломленный вид был у Джефа.

– Кто-то идет. – сказала вдруг Эзергиль.

– Я ничего не слышу. – раздался нервный голос Джефа.

– Я тоже не слышу. – добавила Эзергиль. – Но это же и так ясно.

– А я слышу. – сказал Саша. – Если вы заткнетесь, то услышат все.

Эзергиль с Джефом замолчали. Действительно, где-то среди развалин башни раздавался мерный скрип песка.

– Ладно же. – с угрозой пробормотал Джеф. – Сейчас посмотрим, кто тут такой крутой...

Скрип песка приближался. Через несколько секунд из тьмы выступила фигура в длинном черном одеянии.

– Бедуин... – изумленно прошептала Эзергиль.

Незнакомец подошел к нам не таясь, уверенным шагом. По бедуинскому обычаю его лицо было закрыто. Оставалась только щель для глаз. Глаза были яркие, светло-синие. В руке бедуин держал деревянный посох.

– Ты кто?! – налетел на него Джеф.

– Ты меня не знаешь. – ответил гость. Из-под повязки его голос звучал приглушенно. – А представляться не вижу смысла.

– Ты не из академии, иначе я бы тебя узнал даже с закрытым лицом. Из Москвы, что ли? Уже и дотуда дошло?

Незнакомец не ответил. Глядя в его яркие светло-синие глаза, я готова была поклясться, что он усмехается.

– Не хочешь отвечать – не надо, я все равно скоро узнаю. Это твоя работа? – Джеф повел рукой вокруг.

– Моя. – не стал отпираться гость.

Джеф побагровел:

– Так ты все-таки из академиии.

Теперь незнакомец явственно рассмеялся:

– Если думаешь, что я пришел уничтожить твой домен и повергнуть тебя в прах, то ошибаешься. Я хочу просто поговорить. А поскольку здесь было слишком шумно, пришлось навести порядок. Джеф заскрипел зубами от злости.

– Ну, давай, побеседуем. – неожиданно согласился он, садясь на обломок каменной балки. – Я тебя внимательно слушаю.

Незнакомец оглянулся, нашел подходящий камень и тоже сел. Посох он воткнул рядом с собой в песок.

– Кто это такой? – прошептал мне на ухо Саша.

Я пожала плечами и шепотом повторила вопрос Эзергили. Она отрицательно покачала головой, но потом прошептала:

– Я его где-то уже встречала.

– Аналогично. – пробормотала я, с изумлением глядя на посох незнакомца. Никто не обращал на него внимания, а между тем с деревяшкой происходило нечто загадочное. У самой земли на посохе набухла почка, из нее показался росток и, извиваясь, зарылся в песок. Потом второй, третий... Посох пускал корни! Может, это диверсия со стороны Джефа? Или, наоборот, гостя? Я решила пока понаблюдать и не вмешиваться.

– Я слушаю. – бесстрастно повторил Джеф.

– Последнее время среди мастеров реальности царит волнение, переходящее в безумие. – начал незнаконец. – Кто-то пустил слух, что где-то – неизвестно где – появилась живая материя. И теперь все ищут ее как одержимые, потому что появление живой материи означает одно: кому-то удалось создать философский камень.

– Абсурд. – насмешливо бросил Джеф. – Пустые слухи. Меня это не интересует.

– Слухи? Среди присутствующих два человека видели своими глазами живую материю, и все пятеро держали в руках философский камень. – хладнокровно заявил незнакомец. – Что ты на это скажешь?

Тут Джеф не выдержал.

– Брехня! – заорал он, вскакивая с места. – Где он, этот камень? Покажите его мне!

– Ты не видишь камень? – деланно изумился незнакомец. – Он может вырасти везде. Из песка, из звезд – отовсюду на нас смотрят глаза, и из них вырастает чудесный камень, золотой цветок...

Джеф оглянулся, как будто и в самом деле рассчитывал увидеть, как на песке откроются глаза, а из них начнут расти золотые цветы.

– Что толку показывать камень тому, кто не способен его увидеть? – посмеиваясь, сказал незнакомец.

«Джеф совсем повернулся на этом философском камне. – подумала я. – Натуральный маньяк. А этот тип его нарочно дразнит».

Посох человека в черном между тем продолжал мутировать. Он врос в песок, вцепившись в него целой связкой корней, и продолжал давать побеги. Оглянувшись, я увидела, что за нашими спинами из песка начали проклевываться ростки. Они тянулись кверху с поразительной быстротой, Похоже, посох размножался усами, наподобие клубники. «Если так пойдет дальше, мы скоро окажемся в лесу». – подумала я. Джеф, поняв, что над ним насмехаются, взорвался:

– Что тебе надо от меня, в конце концов?!

– Чтобы ты опомнился. Ты ведь считаешь, что ближе всех к цели, да? У тебя есть неполная Книга Корина и девочка, кровь которой, по твоему мнению, может восстановить ее целостность...

– Я прежде умру, чем ты получишь девчонку и Книгу!

– Не так уж и сложно это устроить. Но они мне не нужны. А если ты остынешь и обдумаешь ситуацию, то поймешь: тебе они тоже не нужны.

– Неужели? И это все, что ты хотел мне сказать?

– Я хочу тебя предостеречь: не вмешивайся. Ты не можешь завладеть камнем. Им уже завладели. Разве не видишь – процесс превращения уже идет! Его можно только насильственно прервать, уничтожив и камень, и творца, но это будет такая катастрофа... Ты ведь сам мастер реальности, ты можешь меня понять.

Джеф от комментариев воздержался, но заметно побледнел.

– Я понимаю, что это тяжело. – мягко продолжал незнакомец. – Это ужасно – когда тебе кажется, что ты главное действующее лицо и мироздание закручено вокруг тебя, и вдруг в конце выясняется, что ты – один из статистов, а все действо было разыграно для совершенно другого персонажа...

– Вот оно что. Значит, я в пролете. Меня опередили. И кто же? – сдавленным голосом спросил Джеф.

– Ты ничего не понял...

– Кто?! Москвичи? Хохланд? Савицкий?

Я увлеченно слушала этот разговор, когда стоящий рядом Саша издал странный звук и схватил меня за локоть.

– Смотри! – прошипел он. – Что это? Там, за спиной у Джефа!

Позади Джефа поднимался, выбрасывая все новые побеги, живой купол. Пустыня исчезала на глазах, превращаясь в тропические джунгли. Поглощенный беседой Джеф ничего не замечал. Незнакомец сидел абсолютно спокойно. Я толкнула локтем Эзергиль и указала на заросли.