Тень Камбера - Кэтрин Куртц

— Лучше бы умер я, вместо Келсона, — тихо сказал принц, глядя в мертвый сад, хотя и продолжал наблюдать за Росаной уголком глаза. — Тогда эта ноша не пала бы на моего отца. По крайней мере, не сейчас.

Он услышал, как она резко вздохнула и содрогнулась. По этим признакам он понял, что выбрал правильный подход.

— Он никогда не ожидал и не хотел бремени короны, — продолжал Конал. — Как и я, хотя теперь когда-нибудь она будет моей.

Росана громко сглотнула, снова на грани слез, но Конал не жалел ее.

— Груз тяжел, госпожа, — прошептал он. — У отца есть моя мать, а рядом со мной нет никого. Мне… понадобится королева, чтобы когда-нибудь стоять рядом со мной. Может, это и не время спрашивать, но могу ли я надеяться, что ею будете вы?

— Я?

Она вскрикнула и в шоке подняла на него глаза.

— Пожалуйста, не отказывайте мне сразу, госпожа, — умолял Конал. — Подумайте хорошенько о том, чего я прошу. Я… знаю, что вы давали обет. Но обет — это временно. И я… также знаю, что вы… размышляли над тем, чтобы отказаться от него ради другого принца из рода Халдейнов.

— Кто вам сказал об этом? — потребовала она ответа.

Он почувствовал, как она пробует его защиты, но только укрепил их и встретился с ее ищущим взором, притворившись, что слегка отпрянул от давления.

— Пожалуйста, не надо этого делать, — прошептал он, немного расслабляясь, когда она прекратила свою попытку проникнуть в его сознание. — Я только сейчас начинаю осознавать, кто я.

— Простите меня, — прошептала она. — Я не стала бы давить на вас без разрешения.

— Я знаю.

— Но… кто вам сказал? — настаивала она.

— А как вы думаете? Келсон был моим кузеном. Мы часто беседовали. Я… знаю, как вы оставили его, и как он искушал вас в ночь перед нашим отъездом.

Все это в какой-то мере было правдой — на тот случай, если ей удастся определить, истину ли он говорит, и он не почувствует, как она это сделает. Росана побледнела и виновато посмотрела на свою руку, все еще лежавшую на странице, и внезапно Конал понял, что там скрыто.

Затем ее сопротивление, казалось, рухнуло, плечи опустились, и она медленно взяла то, что лежало у нее под рукой, и показала ему, держа на своей ладони. Это оказалось кольцо, подаренное Келсоном Сидане в день их свадьбы, сквозь него была продернута тонкая шелковая нить.

— Я не думала, что он кому-то расскажет, мой господин, — прошептала она. — И я не думала, что вы с ним были так близки. Возможно, Дугалу, но…

— Я никому ничего не говорил, госпожа, — мягко произнес Конал. — Ваша честь со мной в безопасности.

— Я не сомневаюсь в этом.

Она несколько раз повернула кольцо в пальцах, затем грустно посмотрела на Конала, с трудом сдерживая слезы.

— Вы верите в магию, мой господин? — тихо спросила она.

Он кивнул, не смея сказать ни слова.

— Конечно, верите, — прошептала она, отвечая на свой вопрос. — Вы — Халдейн, и ваша магия уже зарождается в вас самом. Как вы можете не верить?

Она опять посмотрела на кольцо в своей руке и медленно покачала головой.

— Но иногда магия выбирает странный путь, — продолжала она. — Иногда, когда мы чего-то очень сильно желаем, мы можем сглазить именно то, что желаем больше всего. Это встречается не так уж редко. Мне следовало это знать. Но я позволила себе помечтать до того, как магия сработала. И я буду всю оставшуюся жизнь расплачиваться за свою самонадеянность.

Он склонил голову набок, глядя на нее, не совсем понимая, что она пытается сказать.

— Вашу самонадеянность?

Росана покачала головой.

— Кольцо не было подарено, как обязательство. Келсон сказал об этом очень четко даже до того, как вручил его мне. Оно было только символом того, что он оставил прошлое позади и готов думать о будущем. Он только начинал освобождаться от чувства вины из-за смерти принцессы Сиданы, хотя, конечно, его никто в ней не винил. Мы… говорили о возможности брака, когда он вернется, и у нас обоих будет время подумать. Но он просил меня не носить кольцо, потому что оно было помечено ее кровью.

— Так тогда о какой самонадеянности с вашей стороны идет речь? — спросил Конал.

Она грустно покачала головой.

— Иногда, мой господин, женщины позволяют себе мечтать о том, что могло бы быть. И иногда магия даже самой простой женщины оказывается достаточно сильной, чтобы побудить это случиться. Однако для одной из нас…

Сдавленное рыдание вырвалось у нее из груди, и она смогла продолжать только через несколько секунд.

— Неделю назад — наверное, это было как раз перед несчастным случаем — я позволила себе представить, как оно будет — выйти за него замуж. В этом не было зла. И то был не первый раз, когда я таким образом мечтала, хотя моя настоятельница испытала бы шок, узнав об этом. И отец Амброс был потрясен, вначале. Но затем я осмелилась надеть на палец кольцо Сиданы — несчастной обреченной принцессы — представляя, будто его надел король. Только на этот раз погиб тот, кто подарил кольцо — не та, кто приняла. Наверное… король погиб вскоре после этого.

— Но, несомненно, вы не думаете, будто это и послужили причиной несчастья? — воскликнул Конал. — Это чушь!

— Правда? — она бросила взгляд на кольцо, затем скрыла его в ладони. — Мой разум говорит мне, что вы правы, мой господин, — прошептала она, — но в глубине души я никогда не буду в этом уверена. Я слишком хорошо знаю, какой могущественной может быть наша сила — иногда, когда мы меньше всего ожидаем этого. Теперь, когда вы… приблизились к трону, я думаю, вы сами это со временем обнаружите. А судя по вашим защитам, я вижу: вы к этому приближаетесь. Бог даст, и пройдет много времени, перед тем как вам придется узнать всю силу — и вам никогда не придется сомневаться, как мне, гадая, уж не ваши ли силы погубили то, чего вы хотели больше всего.

— Значит, вы, в самом деле, намеревались выйти замуж за Келсона, — выдохнул Конал.

Она медленно кивнула.

— Письмо с просьбой снять с меня обет уже отправлено архиепископу Кардиелю, хотя, предполагаю, оно могло и затеряться где-то между Ремутом и Валоретом, поскольку его преосвященство сейчас вернулся в Ремут. Однако в конце концов оно должно попасть к нему в руки. А когда попадет, я попрошу его не принимать это решение.

— Понятно, — тихо произнес Конал, который совсем потерял надежду, когда понял, что Росана намерена все-таки принять монашеский постриг. — Но разве они возьмут вас назад? Разве просто просьба о снятии обета не бросает тень на ваше призвание?

Она склонила голову.

— Я не буду говорить настоятельнице, что написала архиепископу, — ответила она, — Отец Амброс знает, потому что он в последнее время был моим духовником. Я полностью обсудила с ним этот вопрос. Но он связан тайной исповеди, и я попрошу архиепископа Кардиеля уничтожить письмо, когда он его получит, предпочтительно не читая его вначале.