Обжигающий север - Алена Медведева

Воспользовавшись возможностью, в первую очередь принялась диагностировать собственное состояние. Беременна! Эта невероятно счастливая и одновременно ужасающая, учитывая обстоятельства, новость до сих пор казалась чем-то нереальным. Вот уж подарок от судьбы, какое странное время она для него выбрала. Получается, вчера в душе? Или не вчера, ведь не известно сколько времени я уже в руках похитителей. Странно, что голода не чувствую, видимо как-то подкармливают питательными веществами. Это подтверждало услышанное: пока я была нужна им живой.

И тут я сообразила, что является причиной этой приглушающей и экранирующей все восприятие окружающей энергии живого пелены – странное волновое поле, исходящее от маленького язычка жизни внутри меня. Не моей энергии! Необычайно сильного, цепкого и нарастающего язычка живого тепла. Наш ребенок. То, что я ощущала, было несравнимо сильнее жизненных сил оленят в утробе матери, это пламя новой формирующейся жизни обжигало, заставляя мою кровь с бешеной силой нестись по венам, разнося этот жар, пробуждая дремавшее доселе, наполняя необъяснимой уверенностью в себе. Но одновременно это легчайшее пламя новой жизни, освещая меня своим нереальным светом, словно укрывало от всего внешнего, замыкая нас в этом коконе странной энергии только вдвоем. Нормально ли это? Подсказать мне было некому... Буду надеяться, что это необходимо ребенку на этапе закладки или формирования чего-то особенного, и что этот незримый блок ненадолго. Ведь мне понадобятся все силы, чтобы уберечь нас, исправить содеянное.

Думать о том, что сейчас происходит на Иволоне с мужем и нашими друзьями, я себе запретила. С того мгновения, как узнала о своей беременности, поняла, что приоритеты бесповоротно изменились. Сейчас цель была одна: выжить и любой ценой спасти ребенка. Любой ценой...

Привлеченная внешним шумом, вынырнула из собственных размышлений, одновременно стараясь внешне выглядеть максимально расслабленной и бессознательной, выполняя указания Дитора.

– Неужели ты пойдешь на поводу у этого идиота и позволишь ему обречь нас на кровавую расправу? – услышав Кривону, я насторожилась. – Он сам не понимает, с чем связался, даже мы с тобой доподлинно этого не знаем!

Мне нестерпимо захотелось быть в порядке, именно сейчас, пока она рядом. И представить ее этаким большим наполненным жизнью пучком мха! Эх, она бы у меня за минуту начала разлагаться. Но в данный момент я удерживала себя даже от попытки попробовать, опасаясь, что стархиня засечет активность с моей стороны. И уверенности в том, что получится, тоже не было. А старх, выдержав задумчивую паузу, пока я, напряженно вслушиваясь, каждую секунду боялась, что Кривона кинется на меня или пристрелит прихваченным бластером, презрительно уточнил:

– А ты сама выгоды тут не видишь?

– Что?! – заверещала девушка. – И ты туда же? Да я нутром чую, очухайся она – скрутит нас с особенной жестокостью. Никому пощады не будет.

– Так и в своем праве она будет, – хмыкнул Дитор, судя по шороху, становясь между мной и стархиней. – Ты тоже особенно о ней не пеклась, когда беременную и раздетую на поверхность Иволона потащила, да когда этому мерзавцу ее прямо в руки отдавала. Да и теперь жалостью не переполнена...

– Ненавижу ее! – меня словно холодом окатило, такая лютая злоба прозвучала в ее словах, едва сдерживаемые неприязнь и зависть. – Все мои планы жизненные порушила, все старания напрасными сделала. Я, когда узнала, что он жену привез, тогда и поклялась себе, что сживу ее со свету. Или не я это! А она еще и проводником оказалась, еще и светоч и надежда для всех... незаменимая. Ненавижу! Тут всю жизнь горбатишься, на всеми забытую планету летишь, перед каждым выслуживаешься, обхаживаешь всяких уродов и работяг, а они еще и нос от тебя воротят. И ради кого? Ради заключенной, пиратки бывшей, да она всю их команду наверняка обихаживала. И это предпочесть мне!?

Дитор неожиданно заржал. Именно так! Я едва сама не дернулась от неожиданности, Кривона же озадаченно замолчала.

– Я тебе, еще когда ты в обмен на то, чтобы ночью ко мне прийти, попросила при Риде изобразить приставания, говорил: не женится он на тебе! Уж я его знаю. Ты свой шанс упустила, когда Видалу отказала, остальные поразборчивее – твою суть сразу чуют.

– Ничего, – ядовито зашипела в ответ явно уязвленная стархиня, – в итоге все по-моему вышло! И Рид мне теперь даром не нужен. А ты на себя посмотри, прежде чем меня оговаривать. Неудачник, всем должен, что ж сам последнюю надежду расы профукал, поток свой предал? Гильдия легко взяла тебя за горло.

– А вот не взяла! Витару Милас не получит, а вот я заполучу полноценного проводника, – я растерялась. Он же знает о том, что я в сознании. Неужели он рассчитывает уговорить меня, заявляя об этом в открытую?

Кривона вновь зашипела:

– Что вам всем в ней! И с чужим отродьем возьмешь? Да и куда ты скроешься – Рид вас разыщет везде, а тебе и в бега податься не на что!– в последней фразе женщины прозвучал триумф.

– А я и не собираюсь, – на удивление беспечно ответил Дитор, заставив меня увериться в том, что и он что-то задумал. – Я ее Верховному Комусу выдам!

Наступила потрясенная тишина – Кривона такого поворота явно не ожидала. А я обрадовалась – это же к лучшему! Или нет? Ведь, попади я к стархам, смогу воссоединиться с мужем? Или нет? Я напряглась, ожидая продолжения разговора.

– Это без меня, – наконец выдавила она из себя.

– Конечно, что мы друг другу? Не совсем чужие, чтобы так подставлять, – скабрезно хохотнул старх, судя по звукам, тиская Кривону. – Так что перестань вынашивать идею ее уничтожения. Иначе... ты меня знаешь.

Совершенно озадаченная услышанным, почувствовала себя разменной монетой в чужой игре. Причем, у каждого она была своей. Пожалуй, Кривона в своей откровенной жажде моего уничтожения была честнее всех. И Дитор... не усугублю ли я собственные проблемы, соответствуя его планам?