Последыш древних - Василий Сахаров

Понимал ли я, о чем он вел речь? О да, конечно же. Непонятно, откуда «черные клинки» узнали о моей истинной сути и сорвались с места. Но прежде чем заламывать руки, майор Кано решил сыграть на моем патриотизме, припереть меня к стенке и поставить перед выбором, а он не велик. Первый вариант – я признаю, что являюсь «последышем Вайда», соглашаюсь на сотрудничество, а затем добровольно отправляюсь в Алькантар или в какой-нибудь тихий укромный замок, который станет моим домом до конца жизни. А второй еще проще – меня вяжут, и я все равно отправляюсь туда, куда нужно «черным клинкам». Та же картинка, только вид сбоку и отношение более жесткое. А при попытке бежать или оказать сопротивление мне прострелят ноги-руки или вообще убьют, потому что это лучше того, что я попаду в плен к некромантам или эльфам. Правда, можно было попробовать закосить «под дурака» – я не понимаю, о чем вы говорите, господин майор. Но Кано не городской стражник, которому нужны доказательства, а «черный клинок». Значит, в «непонимайку» он играть не станет, ибо для него закон не писан и на первом месте целесообразность.

В общем, пока я мечтал и смотрел видения, меня обложили и загнали в угол. Выхода не было, а Кано ждал ответа, и я сказал то, что он хотел услышать:

– Я вас понял, господин майор.

Тем самым я признавал, что Кано прав, и в его глазах мне почудился радостный блеск. Он был доволен, без сомнений, и продолжил разговор:

– Молодец, что идешь нам навстречу. Это тебе зачтется, Оттар. Но прежде чем мы покинем госпиталь, скажи мне – ты согласен сотрудничать с нашим орденом?

– Да, согласен.

– И ты готов выполнять все мои приказы?

– Да.

– И ты не отрекаешься от клятвы, которую дал царю?

«Да пропади он пропадом, ваш царь, – с необъяснимой внутренней злобой подумал я. – Ведь можно было подойти ко мне по-человечески и все объяснить без скрытых угроз. Но нет, вы, верные слуги государя, как всегда, действуете с позиции силы. А так нельзя! Не надо меня ломать и надевать мне на шею хомут! Ведь я не какой-то там простолюдин, а дворянин. Но «черным клинкам», которым важен только конечный результат, на это плевать. И я им это припомню».

Впрочем, мои мысли, как обычно, остались при мне, и я сказал:

– Не отрекаюсь.

Майор резко встал:

– Отлично! Собирайся! Без промедления, прямо сейчас, мы покинем Сайгару и помчимся в Алькантар.

Вещей при мне было немного. Поэтому собрался я быстро и спустя несколько минут, под конвоем стрелков и мага, державшегося у меня за спиной, выходил из госпиталя. И это был один из самых неприятных моментов в моей жизни. Ну сами посудите. Вокруг столько офицеров, солдаты, санитарки, целители и Юна Эстайн. И все они видят мой позор. Ведь никому не объяснишь, что происходит на самом деле. А если нет объяснений, то мысли людей ясны и понятны. «Скурвился поручик Руговир! Продался врагам! Наверное, украл казенное имущество и пропил. Мерзавец! Не иначе царя ругал и поносил! Предатель! Так ему и надо! А еще штурмовик, называется! Одно слово – козел!» Примерно так думали все, кто видел меня тогда, и я, понурившись, забрался в карету без окон и краем глаза заметил стоящего на углу и наблюдающего за нами Рока Кайру. Но корнет практически сразу пропал из вида, а я упал на мягкое сиденье, и рядом расположился майор.

Карета тронулась, и Кано стал рассказывать мне сказки о том, как замечательно мы с ним заживем, когда окажемся в Алькантаре. Ему чины и звания, а мне почет, уважение и все, что я только пожелаю. Разумеется, если я буду послушным мальчиком.

Но мне его слушать не хотелось, и я перебирал варианты побега. Один за другим отбрасывал их, как негодные, и так продолжалось до тех пор, пока возле городских ворот карета не замерла на месте.

– Что случилось?! – Кано выглянул наружу. – Кто посмел нас остановить?!

– Господин майор, – в ответ усталый голос, – дальше дороги нет!

– Почему?!

– Противник ударил по нашим тылам. Эльфы, гномы, много конных дружинников. Они всего в семи-восьми милях от города и продолжают наступление.

– Значит, тракт уже перерезан?!

– Так точно!

Майор помолчал и обдумал ситуацию, а потом обратился к вознице:

– Поворачивай! Возвращаемся!