Красная страна - Джо Аберкромби

Они собрались почти все. Былое Братство воссоединилось вновь. Конечно, кроме Лифа и остальных, кто остался лежать в земле там, на равнинах, плоских и пустых. Но остальные пришли. Смеялись, хлопали друг дружку по плечам, врали напропалую о своих успехах. Вспоминали кое-какие события из их путешествия, невольно окрашивая в розовые тона. Многие отмечали, в каком прекрасном здании теперь размещена компания «Маджуд и Карнсбик». Наверное, Шай тоже следовало обмениваться шутками, чтобы не отстать от остальных. Ведь как давно она в последний раз развлекалась по-настоящему? Но она всегда замечала, что предстоящую вечеринку легче ждать и обсуждать, чем участвовать в ней.

Даб Свит горько жаловался на старателей, которых водил в холмы. Они умудрились «кинуть» его раньше, чем он «кинул» их. Кричащая Скала кивала и неодобрительно ворчала, когда он ошибался в рассказе. Иосиф Лестек пытался охмурить одну из шлюх историями из расцвета его известности. А она невинно интересовалась, было ли это до постройки амфитеатра, возраст которого насчитывал самое малое тысячу лет.

Савиан с Лэмбом переговаривались в углу, как будто дружили с раннего детства. Хеджес уединился в другом, не расставаясь с бутылкой. Бакхорм с женой прихватили весь свой выводок, который теперь путался в ногах у гостей. Ну, понятное дело, за исключением тех, кто погиб в диких краях.

Шай вздохнула и помянула глотком Лифа и прочих, кого теперь с ними не было. Наверное, в обществе мертвых она чувствовала бы себя более уместно.

– И я пас стадо, плетясь в хвосте у этих людей!

Она повернулась к двери и застыла от неожиданности. Там стоял более успешный брат-близнец Темпла – в новенькой черной одежде, вычищенный, словно принц, с коротко подстриженной пропыленной бородой. У него откуда-то взялась новая шляпа, а в придачу к ней новые манеры, которые подходили больше хозяину дома, чем строителю.

Шай почувствовала укол разочарования, и не столько от того, что увидела его таким новым и необычным, а от того, что поняла – хотела она увидеть прежнего.

– Темпл! – раздались веселые голоса.

Народ столпился, чтобы поздороваться с ним.

– Кто бы мог подумать, что такого плотника можно выловить из реки?! – восклицал Карнсбик, обнимая его за плечи, словно знал всю жизнь.

– В самом деле, удачная находка! – поддакнул Маджуд, как если бы сам выловил Темпла из реки, а потом ссудил деньги, а Шай в то время была где-то в дюжине миль.

Она провела языком по зубам, размышляя, как же трудно в этом мире получить заслуженную благодарность. Хотела плюнуть, но, увидев заранее осуждающий взгляд Лулайн Бакхорм, проглотила слюну.

Наверное, она должна радоваться, что спасла утопающего и подтолкнула его к лучшей жизни, несмотря на прямо противоположное мнение окружающих. Хоть в колокола звони! Но вместо того испытывала мерзкое чувство, будто ее тайна стала достоянием общественности, а потом сообразила, что размышляет, кто же мог ее разболтать, и ощутила досаду, которая перешла в злость на саму себя за детские обиды. Поэтому Шай отвернулась лицом к стене и отхлебнула из бутылки. Бутылка, черт побери, не изменит тебе никогда! Она всегда разочаровывает тебя одинаково.

– Шай?

Она натянула маску удивления, будто увидела его только сейчас.

– О! Если это не всеми любимый утопленник, то, должно быть, величайший зодчий собственной персоной.

– Он самый, – сказал Темпл, приподнимая новенькую шляпу.

– Выпьешь? – Она протянула бутылку.

– Мне не стоит пить.

– Слишком хорош, чтобы пить со мной?

– Недостаточно хорош. Я никогда не могу остановиться на полпути.

– На полпути куда?

– Лицом в блевотине. Так у меня обычно заканчивается.

– А ты отпей, а я тебя поймаю, если вздумаешь падать.

– Похоже, не в первый раз. – Он поднес горлышко к губам и скривился, будто получил сапогом промеж ног. – Боже! Из чего это гонят?!

– Я думаю, это один из тех вопросов, на которые лучше не знать ответа. Как и на тот, сколько стоит твой наряд.

– Я торговался изо всех сил, – он постучал себя в грудь, стараясь вернуть голос. – Ты бы гордилась мной.

– Гордость мне не к лицу, – фыркнула Шай. – По-любому, думаю, дороговато для человека, который в долгах по уши.

– В долгах, говоришь?

Вот это была привычная тема, по крайней мере.

– В последний раз, когда мы обсуждали твой долг…

– Сорок три марки?

С глазами, лучащимися торжеством, он протянул вперед палец, с которого, тихонько покачиваясь, свисал кошелек.

Шай моргнула, а потом схватила кошелек и порывисто раскрыла его. Внутри оказалась куча монет самой разной чеканки, из тех, что имели хождение в Кризе, но по большей части серебряные. На глазок – около шестидесяти марок.

– Ты принялся за воровство?

– Еще хуже. За законы. Я добавил еще десять марок сверху в благодарность за помощь. В конце концов, ты спасла мне жизнь.

Она понимала, что должна улыбнуться, но почему-то, наоборот, скривилась.