Палач - Марина Эльденберт

— Элен Буше была в списке Вальтера, не так ли?

Лицо Хендрика пошло красными пятнами. Он вскочил и заходил по комнате.

— Если вы знаете его имя, вы должны знать, кем он был! Как вы себе представляете, чтобы я утаивал информацию? Я держал клинику, потому что он мне позволял. На его территории. Понимаете, что это значит? Понимаете?!

Джеймс понимал. Значит, утечка пошла из клиники. Хилари, а точнее, Элен Буше занесли в список Вальтера. Для человека в куре дела, с фото на руках, выйти на Хилари Стивенс было разрешимой задачей. Такой вариант не вязался с откровениями Лоуэлла, но теперь Джеймс окончательно уверился в том, что Корделию подставили.

Зацепившись за необходимость разобраться со своим прошлым, узнать больше о провале операции в Солт-Лейк-Сити и его последствиях, он не мог отделаться от этой мысли. Документы — залог сотрудничества с Орденом, оказались у него сразу после разговора с Сухаревым. Джеймс не думал, что вернется к ним до окончания расследования, но после разговора с Натальей понял, что затягивать не стоит.

Гнездо измененных в заброшенном доме сдал стукач из филиала в Солт-Лейк-Сити. В дело вложили протокол совещания: перед операцией экстренно обсуждался вопрос об её отмене. Поднял его один из Боссов. Рейд всё-таки состоялся, и полетели головы оперативников. Хилари и её дружки знали, что они придут, и подготовились основательно.

Джеймса тяжело ранили, но Хилари оставила его в живых. Месяц вынужденного бегства бок о бок с измененными заставил его взглянуть на неё иначе. Она со своими ребятами оказалась под Солт-Лейк-Сити, чтобы разобраться с другими кровососами. Банда зарвавшихся тварей кочевала из города в город и убивала людей. Кто-то из ублюдков вышел на информатора Ордена и сдал команду Хилари.

После гибели целой опергруппы их преследовали через все Штаты. Все понимали, что травля не прекратится. Они с Хилари «умерли» в один день. Медальон смерти[36]нашли на обгоревшем до неузнаваемости парне в багажнике машины, упавшей с обрыва. Второе тело — точнее то, что от него осталось, на водительском сиденье, а документы на имя-легенду Хилари в сумке, «выпавшей» из разбитого окна авто до взрыва.

Нелегко было примириться с мыслью, что именно Корделия не позволила Ордену добраться до сестры. Хилари говорила о двойном агенте, работающем и на Орден, и на измененных, но об этом человеке в деле не упоминалось. Долгое время Джеймс считал, что их бросили на передовую, как пушечное мясо. Это было правдой, только никто в филиале Солт-Лейк-Сити не догадывался, что отправляет их на смерть.

Из головы не шли слова Натальи: «Саша готова умереть за Оксану, хотя никогда себе в этом не признается». А что насчет Корделии? В прошлом году она отправила его к Нью-Йоркскому Архивариусу на дом. Раскрыла кладезь информации, дала доступ к святая святых. Не нагружай он себя стимуляторами, чтобы добраться до Хилари, задумался бы сразу, ещё на Острове. Кармен была той ещё сукой, но проворачивать такую комбинацию просто ради развлечения — не слишком ли опасное удовольствие?

Джеймс впервые узнал настоящее имя Кармен — Корделия Эшли — в самый разгар чумы измененных. Хилари многое рассказала ему о себе в те дни. О сестре, с которой не общалась больше двадцати лет. Она думала, что умрет, и говорила обо всем, что тяжестью лежало на сердце. Воспоминания по-прежнему причиняли ей боль.

Сестры были подростками, когда банда отмороженных измененных решила поразвлечься. Хилари, Корделии и их родителям не повезло оказаться отрезанными от мира в загородном доме под Карлайлом. Однажды вечером к ним постучала приятная молодая девушка, чтобы попросить телефон, потому что у её приятеля «заглохла машина». Последующие дни превратились для семьи Эшли в кровавый ад, круги которого нанизывались один на другой.

В ночь, когда полуживую Хилари забрали с собой, она думала, что семья мертва. Её изменили, чтобы растянуть издевательства, превратить в послушную игрушку, а впоследствии сделать одной из них — кровожадной тварью с поломанной психикой.

Банду накрыли под Кардиффом. К счастью для Хилари не Орден, а другие измененные, которые шли по кровавому следу. Она была истерзана телом и душой, и держалась разве что на силе молодой измененной. Когда ей дали выбор, Хилари сказала, что хочет жить. Она всегда отчаянно цеплялась за жизнь и никогда не сдавалась.

Её увезли из Англии и учили всему, что нужно знать измененной. От своего наставника Хилари переняла желание преследовать себе подобных — тех, кто считал людей игрушками и мясом. Союзников она собирала годами по всей Европе, а позже вернулась в Англию, чтобы попрощаться с родителями и сестрой.

Могилы оказалось всего три, и на одной из них значилось её имя. Хилари была счастлива, когда узнала, что сестра жива. Хилари была из тех женщин, которые никогда не плачут, но когда рассказывала об этом, в её глазах застыли непролитые слёзы.

Встреча сестер состоялась в Ньюкасле, и разговор вышел не из приятных. Корделия начинала карьеру в Ордене, и не обрадовалась живой сестре, которая теперь принадлежала к «проклятой» расе. Она в тот день много чего наговорила: и о том, что сама Корделия выбрала бы смерть, нежели чем стать «кровожадной убийцей», и о том, что Хилари предала память родителей.

— Никогда не попадайся мне на глаза, — бросила Кармен в тот вечер, — следующая наша встреча для тебя станет последней.

Джеймс не раз представлял, что сделал бы сам в такой ситуации. Если бы он не успел к Эйдену и мальчишку изменили? Главным для него всегда была жизнь близкого человека, а не его суть, но тогда он не находил правильного ответа.

Кто копал под Корделию? Откуда идёт утечка?

Всю грязную работу Лоуэлл поручал Штерну, даже допрос Вальтера. Джеймс смотрел видео с диска Ванессы — не самое приятное зрелище. Что, если Лоуэлл был не заказчиком Кроу, а его работой? Что, если и не Лоуэлл вовсе? Дело казалось ещё более грязным, чем он предполагал. Если он прав, кто-то затеял заговор против Корделии. Мозаика понемногу складывалась. И опыты над людьми на Острове, и кровь сестры на руках — тонкая игра.

Единственный выход, который Джеймс видел дальше — встреча и откровенный разговор с Корделией.

В Ньюкасл он прилетел рано утром, и сразу набрал её номер. Стоя в телефонной будке, Джеймс рассматривал людей. Оказаться в городе, где осталась бо́льшая часть жизни, было странно. Прошлое выглядело далёким и размытым, как история совершенно другого человека.

— Минуту. Слушаю, — жёсткий голос деловой женщины.

В обычной жизни мисс Эшли руководила рекламным агентством вот уже семь с половиной лет. Для него по-прежнему оставалось загадкой, как она успевала жить.

— Нужно встретиться, — произнес он, — через час в кафе напротив твоего офиса.

Корделия промолчала, и Джеймс посчитал это согласием.