Сестра мертвых - Барб и Дж. С. Хенди

Когда Вельстил снял чашу с треножника, чтобы вернуть ее в шкатулку, она уже была внутри совершенно сухой и чистой — ни малейшего намека на то, что в нее недавно что-то наливали. Вслед за чашей он убрал в шкатулку железные стержни и белую глиняную бутыль.

Мертвый матрос весил куда меньше, чем при жизни. Вельстил закатал мертвеца в его же плащ. Река протекала совсем неподалеку отсюда. На берегу Вельстил задержался, чтобы набрать камней и хорошенько набить ими одежду матроса. Убедившись, что на пристани нет ни души, он отволок тело к самому краю причала и без особого труда столкнул в Вудрашк.

Затем Вельстил вернулся на безлюдный берег и долго стоял там, мучимый давно и хорошо знакомым чувством — отвращением к самому себе. Впрочем, то, что он сумел получить всю, до последней капли, силу смертного, позволит ему обойтись без кормления еще самое меньшее две недели, а может быть, и дольше. Нескоро еще он ощутит необходимость подкрепиться — и это, по крайней мере, отчасти его утешало.

Закрыв глаза, Вельстил без особой охоты возблагодарил черно-чешуйчатого повелителя своих снов за помощь и за указание пути. Скоро, очень скоро Магьер наконец завершит свои бесплодные поиски и направится на север, ведя его к артефакту, по сравнению с которым все изобретения Вельстила просто жалкие поделки.

И вот тогда ему больше никогда не нужно будет кормиться.

На обратном пути Вельстил не стал надевать плащ — его прежде нужно будет отдать в стирку. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил, что Чейн так и сидит за столиком с пером в руке, заправив за ухо длинную каштановую прядь.

В дальнем углу комнаты стояло на подставке большое овальное зеркало, и Вельстил, остановившись перед ним, долго и придирчиво изучал свое отражение. Глаза у него были ясные, бодрые, на лице ни тени усталости.

— Ты выглядишь намного лучше, — заметил Чейн. — А то я уже за тебя беспокоился.

Вельстил подавил желание скорчить брезгливую гримасу. Чейн, вероятно, считает, что он прокусил горло какому-нибудь полунищему крестьянину. Ну да пусть себе считает, что хочет.

Вельстил вновь уселся в кресло у огня.

— О чем ты уже написал? Я прожил в этой стране много лет. Возможно, кое о чем я мог бы поведать тебе поподробнее.

Чейн изогнул бровь:

— В самом деле? Что ж, не мог бы ты рассказать мне, как аристократические дома совместно выбирают нового верховного князя?

Вельстила вдруг охватило приятное волнение — и от наслаждения при мысли о предстоящей беседе, и оттого, что Чейн не скрывал искреннего научного интереса к ее теме. Вельстил развернул кресло, чтобы оказаться лицом к лицу со своим спутником, и остаток ночи они провели, погрузившись с головой в политическую историю Древинки.

* * *

Лисил, притаившийся за конюшней рядом с замком, чувствовал, как растет в нем беспокойство. Впрочем, это ведь была его собственная идея. Волосы он упрятал под шлем, лицо вымазал грязью, а поверх кожаного доспеха надел алый плащ.

— Ты просто замечательно выглядишь, — заверила его Винн. — Шлем затеняет глаза, а стражники Верени наверняка устали от долгих дежурств, ведь у них сейчас прибавилось работы. Сомневаюсь, чтобы они все знали друг друга в лицо.

Уверенность Винн нервировала полуэльфа почти так же сильно, как противодействие Магьер его планам. Малец сидел рядом с Хранительницей, а она держала мешок, собранный Лисилом. В этом мешке лежало то, что может им пригодиться, когда они проникнут в замок, в том числе коробка со снаряжением анмаглахка и тонкая веревка. Свои клинки Лисил оставил в трактире, рассудив, что их необычная форма может привлечь к нему ненужное внимание. Взамен он упрятал в рукава стилеты и сунул по кинжалу за голенища сапог.

Магьер окинула его оценивающим взглядом и отстегнула с пояса свою саблю:

— Вот, надень. Все стражники вооружены.

— Я и так вооружен, — возразил Лисил.

— Но у них оружие на виду, — проворчала она.

— А… ну да. — Он пристегнул саблю к поясу. — Я покажу вам, где находится люк, но вы не сможете просто сидеть возле него и ждать, когда я появлюсь. Вдруг вас кто-нибудь заметит?

Он проскользнул на улицу, которая тянулась вдоль стены замка, и подвел своих спутников к тому месту, где улица упиралась в подножие угловой башни, смотревшей на реку.

— И вот этим-то путем предлагается удирать нобилям? — скептически осведомилась Магьер.

— Да, и у них, между прочим, будет неплохой шанс спастись. — Лисил приложил ладонь к стене, к тому месту, где — он точно знал — находится потайной вход. — Во-первых, по реке — она достаточно близко. Во-вторых, если водный путь блокирован, всегда можно через соседние здания пробраться в город. Видишь, где сейчас моя рука?

— Руку-то я вижу, — отвечала Магьер, — а вот люк…

Лисил похлопал ладонью по камням:

— Не своди глаз вот с этого места — и увидишь. А теперь отойдите и спрячьтесь вон за теми лавками на берегу. Я скоро вернусь.

Малец тут же направился к указанному Лисилом укрытию. Винн не отставала от пса ни на шаг. Магьер же схватила Лисила за руку, и оба они замолчали, борясь с беспокойством. Магьер не хотелось покидать его.

Лисил тронул ее руку кончиками пальцев:

— Поверь, я найду этот ход быстрее, чем ты успеешь даже глазом моргнуть.

Тогда Магьер разжала пальцы и, бесшумно ступая, присоединилась к Мальцу и Винн.

Лисил пробрался вдоль реки в другую сторону, обогнул замок и снова вышел в город. Там он наискосок, проулками добежал до главной улицы и уже по ней зашагал к замку, как если бы явился из самого центра Кеонска. Когда он подошел к воротам замка, четверо стражников Верени, стоявшие на посту, были увлечены разговором. Двое других, которые вышагивали по верху стены в обе стороны от ворот, даже ни на секунду не замедлили шаг.

— Привет, — сказал Лисил. — Долгая выдалась ночка, да?

Один из стражников, куривший короткую глиняную трубку, гостеприимно предложил ее Лисилу.

— Мы заступили сразу после заката, — сказал он. — Ты что-нибудь слышал о подкреплении?

Лисил сделал затяжку. Табак, который курил щедрый стражник, был пережжен, да к тому же на вкус старый и затхлый.

— Нет, — ответил он. — Меня послали с сообщением для капитана Марьюса. Мой сержант не смог его найти, а потому отправил меня в казармы.

— Марьюс? — Другой солдат нахмурился. — Это не тот ли чванливый прощелыга, который разговаривает так, словно он самый что ни на есть лорд? — Он глянул на Лисила, тут же осекся и закашлялся. — Прошу прощения, если он твой друг, но тут у него друзей нет.

— Да, точно, это он, — кивнул первый солдат, забирая у Лисила свою трубку. — Сегодня ночью я его не видел, но это еще ничего не значит. — Он задрал голову вверх, к стене, по которой расхаживали стражники, и громко крикнул: — По местам! Пропускаем гонца!