Тимиредис. Запад и Восток - Надежда Кузьмина

Хочет уйти, поняла я.

— А останься тут? Я соскучилась. И с Мраком мы ни разу после паломничества не занимались. Ведь он же ко мне не привяжется?

Шон вздохнул:

— От тебя спятить можно, клещеворобей. Ладно, пусть будет, что будет. — И не совсем понятно добавил: — Если с кем-то что-то случается, значит, ему был необходим такой опыт.

Утром я отправилась на завтрак в радужном настроении и с улыбкой блаженного на устах. Мрак сказал, что после озера у меня не просто прогресс, а прорыв. Да я и сама это чувствовала. А потом, до утра, мне снилась аметистовая друза — пурпурные кристаллы пленительно сверкали, переливались, манили… Покрутив сон так и эдак, я сочла его хорошим — может, это просыпается моя драконица? Кстати, друзу неплохо бы забрать из Галарэна, где я умудрилась её забыть.

Сегодня со мной почему-то все здоровались, нашлись даже желающие подсесть к нашей компании. Я совершенно была не готова к тому, что спор с Дайрой обернётся неожиданной популярностью. Спасал Ас, манера держаться которого к излишней фамильярности не располагала.

Пока уписывали картошку-пюре с жареной треской, ментально болтали. Я рассказала о ночном прилёте Шона и путанице со вторыми сущностями. Ас задумался:

«Как считаешь, мы как-нибудь можем познакомить наших драконов?»

Не знаю. Моя же всё время дрыхнет без задних лап, потому что ещё очень маленькая. И как их знакомить? Хотя, если сливаться сознаниями, как при обучении, может, они как-нибудь сами друт друга найдут?

Надо будет попробовать.

* * *

Жизнь налаживалась. Мы с Асом перелопатили пропущенное за два месяца, написали несколько контрольных — ни Валькирия, ни Лихо синеглазое, ни остальные давать нам спуску не собирались. Я даже умудрилась вызубрить имена всех доисторических эльфов, чем втайне ужасно гордилась.

Занимались обычно в комнате Аса, а в нашей сидели Зак с Бритой, потому что Дайра перестала гонять парней с этажа. Лив мотался то туда, то сюда, приставая с вопросами. Кажется Рыжик, как и мы, собирался прыгнуть через класс.

С амулетом, удерживающим тепло в конюшне, я провозилась несколько дней. Посчитала, что средняя потребная скорость молекул равна примерно тысяче локтей в секунду. Потом сотворила пробный амулет из старой подковы и приладила его на вход в свою пещеру. Понравилось — работать без шубы оказалось намного сподручнее. После этого занялась задними воротами конюшни. Сложность состояла в том, что ворота — это не форточка какая, проём габаритный, значит, и с подгонкой мембраны — щелей-то оставлять нельзя — сложнее, и силы нужно намного больше. Пришлось воспользоваться гагатовой брошью Шона. Доделав, показала результат Россу и спросила разрешения на использование — ведь он директор и отвечает тут за всё. А если каждый адепт начнет лепить амулеты и присобачивать их где попало — на лестнице, в трапезной, на дымовой трубе, — что ж выйдет?

Но теперь Прибой с Волной могли гулять, когда хотели. Кстати, за постой наших непарнокопытных мы с Асом заплатили по прошлогоднему тарифу — по шесть золотых с конеморды.

Лихо устроило нам тест на резвость и гибкость, сообщило, что мы себя запустили, а потому оно три раза в неделю по вечерам согласно нас гонять в физкультурном зале. А ещё лорд Танши, точнее, его Небесный Меч, для нас рычал. В первый раз, кстати, это чуть не обернулось жутким конфузом.

Я никогда не задумывалась, как выглядит процесс со стороны. Помнила, что цеплялась за мантию Шона, как утопающий за спасательный круг, и чуть не влезла на колени леди Астер, но, когда тебя уносит зов, и не такое учудишь.

И вот после тренировки мы втроём уселись на маты у стены. В центре свежий как майская фиалка лорд Танши с завитыми белокурыми локонами, а справа и слева мы с Асом, вымотанные, лохматые, с вываленными языками. То, что произойдёт, можно было предсказать, просто никто из нас об этом не задумывался, это казалось совершенно неважным.

Так вот, повинуясь зову Небесного Меча, мы оба повисли у Лиха на шее, а на колени лорда, что эльфее всех эльфей, в этот раз чуть не влез Ас. А когда нас отпустило, совсем рядом послышались громкие голоса и топот. Лихо, заморгав голубыми глазами, прямо из наших объятий сигануло куда-то на потолок. И вовремя — потому что в зал ввалилась большая компания парней. Кажется, то, что мы с Асом, потеряв опору, свались друг на дружку, они истолковали превратно.

А когда компания спешно ретировалась назад, в коридор, я вдруг поняла, что мне впервые в жизни в такой ситуации не неудобно, а хочется захохотать. Но впредь мы решили заниматься драконоводством где-нибудь ещё, например, запираться в музее с горгульями.

Во вторник мы в первый раз прыгнули в Ларран. Не знаю, что делал Ас в секретариате, я в основном болтала с Ри и копалась в книгах, не потеряв ещё надежду отыскать свою вожделенную синюшную поганку. Шон мне вроде как обрадовался, но потом куда-то умчался. Я только успела пискнуть вслед про аметистовую друзу — та упорно продолжала сниться каждую ночь.

На следующее утро друза оказалась стоящей на моей тумбочке. После этого драконица успокоилась, и сны стали обычными.

Леди Астер предложила по утрам заниматься фехтованием вместе с её семьёй. Мы хотели бы, только смущала разница во времени. Пять утра по-ларранскому — это семь по-китокилевскому. Если тренироваться час, будем опаздывать на линейку. А если станем ту прогуливать, остальные адепты решат, что к нам особое отношение. Конечно, можно выпускать вместо себя фантомы, тем более что окружающие большой общительности от нас не ждали. Нашу компанию — высокомерного Аса, меня, молчаливого тёмного Зака и живую весёлую Бри — кто-то без всякого пиетета к титулам уже прозвал «трое отмороженных и блондинка». Но злоупотреблять хорошим отношением Росса не хотелось, так что на перекличке надо быть.

— Можно начинать на полчаса раньше, — пожала плечами Императрица.

Угу, и вся королевская семья скажет нам горячее спасибо за урезание ночного сна ещё на полчаса. Кстати, я не задумывалась, а ведь лорд Вэрис живёт в Галарэне, который ещё на два часа западнее. Выходит, ему приходится вставать в три ночи?

Договорились оставить всё как есть. Просто нам придётся заканчивать на десять минут раньше, и завтракать в Галарэне мы, увы, не сможем.

Бри относилась к моим странностям — а как иначе назвать вываливание вооружённой до зубов соседки по комнате из портала, когда ты ещё бродишь в ночной рубашке в поисках расчёски? — с редким добродушием и пониманием, продолжала таскать мне с ярмарки петушков на палочке и делиться школьными слухами и сплетнями, следить за которыми я просто не успевала.

Раньше основным поставщиком разных баек и всяческих хохм был Киран, теперь место главного школьного сказителя занял круглоголовый Були из моей прежней группы. У парня прорезался талант вдохновенно врать, причём сочинял он исключительно всякие ужасы и кошмары, пугая до визга девчонок. То Були рассказывал, что ночью, проходя мимо прачечной, услышал стук, а когда открыл дверь, увидел, как прочь метнулась белая фигура. Он зажёг свет и обыскал всю прачечную, но никого не нашёл. Но, что странно, на полу оказалась вода, причём следы были не обычными, а раздвоенными, словно там гулял кто-то на копытах. Ясное дело, после такого ходить стирать девчонки стали исключительно коллективом.