Музыка джунглей - Павел Марушкин

«То-то удивится, когда протрезвеет!» – добродушно посмеивались стражники.

Последним доставили маленького и сильно побитого альбиноса с опухшим лицом. Он всё время нервно хихикал и тряс головой, словно бы вспоминая какую-то весёлую шутку.

– Ну, хватит, пожалуй, – решил старший конвоя. – Подъём, болезные, подъём! Пора в путь!

Колонна каторжан потянулась по улицам. Если бы Чобы или Пыха оглянулись в этот момент, то увидели бы бородатого стражника, руководившего их арестом, в компании двоих рослых темнокожих горцев, одетых в слишком короткие, явно с чужого плеча, пончо. Лицо бородатого было покрыто крупными каплями пота, мокрое пятно проступало на спине. Не потеть было трудно – острый бамбуковый кинжал упирался ему точнёхонько в почку.

– Ты улыбайся, улыбайся, – приговаривал Хадзме. – Значит, ты уверен, что книги в мешке не было?

– Вот… Ну… Предками клянусь…

– Либо она в доме… – сказал Ххай, – либо у одного из них.

– Сначала будем смотреть в доме. Хорошо смотреть, – велел Хадзме. – Спрячь кинжал, Ххай.

Бородатый шумно перевёл дух.

– Ты тоже пойдёшь с нами, – «обрадовал» его кипадачи. – Если попытаешься убежать или заговорить с кем-нибудь, умрёшь.

* * *

Громила, издав стон облегчения, спрыгнул с плота на сушу. Впрочем, назвать это сооружение «плотом» можно было лишь с определённой натяжкой: полдюжины кое-как связанных брёвен обеспечивали путешественникам некоторую положительную плавучесть, но отнюдь не комфорт. Плыть на нём по вздувшемуся ручью можно было только сидя – а в этом положении вода обильно смачивала всю

324 нижнюю часть туловища. Тем не менее каюкеры, несмотря на мрачные прогнозы Кактуса, избрали именно этот способ передвижения: так получалось гораздо быстрее. Идею предложила Адирроза, глядя на то и дело проплывающие мимо кусты и деревья, подмытые вышедшим из берегов потоком. На пиратской карте была обозначена деревня, как раз на берегу той речки, в которую впадает ручей; Фракомбрасс хмуро подтвердил – да, есть такая. «Отлично! – повеселел Громила. – Нам бы только до неё добраться, а уж там мы разживёмся чем-нибудь поприличнее».

Деревня представляла собой десяток тростниковых хижин, высоко поднятых на прочные бамбуковые сваи; очевидно, разливы здесь были делом обычным. На узенькие мостки, соединяющие жилища, высыпало, пожалуй, всё население: мужчины с копьями в руках, женщины и многочисленные ребятишки. На путешественников смотрели насторожённо, однако без враждебности. Связанный Фракомбрасс вызвал всего лишь лёгкое любопытство: в этих благословенных краях про воздушных пиратов никто не слыхал.

После неторопливого знакомства и угощения Громила приступил к переговорам. Чутьё не подвело обезьянца: едва аборигены увидели розовато-оранжевый атлас, глаза их загорелись. Каюкеры безо всяких хлопот получили четыре пироги, выдолбленные из цельных древесных стволов. Лодки оказались не слишком устойчивыми, хотя и гораздо более быстроходными, чем плот. «На них выйдете к Великой реке завтра вечером», – сказал вождь, седобородый, худой, как щепка, старик с умными проницательными глазами.

– Не жалко тебе бросать здесь плавсредство-то наше? – ехидно спросил Иннот Громилу. – Столько на него сил потратили… Давай вон хоть Ёкарного Глаза туда посадим…

– Нет уж, спасибо, – тут же отозвался Фракомбрасс. – Хватит с меня такого удовольствия: мало того, что связан, как дикий свинтус, так ещё и с мокрой задницей! Имейте хоть каплю уважения на фиг!

– Действительно, – неожиданно поддержала пирата Адирроза. – Он мне нужен в хорошем товарном виде.

В одну лодку уселся Громила: здоровенный гориллоид весил по крайней мере вдвое больше, чем любой из каюкеров. Вторую пирогу разделили Джихад с Иннотом; Адирроза предпочла путешествовать отдельно. Кактус составил компанию Фракомбрассу.

– Смотри сюда, – сказал он пирату и на миг выдвинул свои шипы. – Уколешься – каюк! Всё понятно?

Фракомбрасс с независимым видом пожал плечами. Последние дни он был мрачен и хмур: встреча с каюкерами сильно уменьшала его шансы сбежать из-под бдительного надзора сипапоккулы.

Тронулись в путь. Вместо привычных двухлопастных вёсел управлять лодкой приходилось при помощи этакой «лопаты» с короткой Т-образной перекладиной на конце. Впрочем, каюкеры быстро освоились; Иннот даже запел во всё горло какую-то легкомысленную песенку.

– Я убью тебя, лодочник!!! – взревел Громила через пару минут, не в силах выносить такое издевательство над своими ушами. – Остановите его!

– Знаешь, Инни, вообще-то он прав. Джанги ты играешь здорово, но петь не умеешь совершенно, – поддержала друга Джихад.

– Вы все мне завидуете, вот в чём дело. У меня замечательный голос, – обиженно заявил Иннот.

– У грохманта он тоже в своём роде замечательный… В том смысле, что его трудно не заметить.

На ночь остановились на небольшом островке посередине реки. Спички подмокли, и Иннот разживил костёр короткой синеватой молнией из ладони, приведя в восторг Адиррозу. «Мне бы так!» – восхищённо прошептала она.

«Ты и без того смертельна, как цианид калия!» – отвесил ей сомнительный комплимент каюкер.

Вскипятили чайник. Сладкого давно уже не было, но Иннот добавил немного виски в каждую кружку, «чтобы жизнь продолжалась», по его выражению. Фракомбрасс усиленно принюхивался и тяжело вздыхал.

– Скажи-ка, а ты летал когда-нибудь на север? – спросил каюкер, подсаживаясь к нему.

Пират с лёгким интересом посмотрел на Иннота: до сих пор никто из путешественников не пытался с ним побеседовать.

– Я много куда летал, парень. А что?

– Так… Интересно, – пожал плечами Иннот. – Сам-то я так далеко ни разу не забирался, хотя по Лесу побродил изрядно – и на востоке, и на юге.

– Горы там, – буркнул пират. – Без конца и краю. Дикие места; человеку там делать нечего. Да и обезьянцу тоже.

– Просто горы? А за ними?

– За ними… – Фракомбрасс помолчал. – Летишь себе, летишь… И вдруг перед тобой – стена! То, что ты принимал за облачную гряду, на самом деле – горный хребет. И конца ему не видно, что на восток, что на запад. Поднимаешься выше, выше, уже воздуха не хватает, а она нависает над тобой, как… Словно и не двигаешься вовсе, а висишь в неподвижности. Вот такие там горы, Передоз.

– Меня зовут Иннот.

– Один хрен…

– Но северяне ведь как-то их преодолели. Сотни и сотни кораблей…

– Про то не знаю. Может, там перевалы какие есть или ещё что… Мы особо-то не искали, сам понимаешь: чтобы спрятаться, и поближе места есть.

– А зачем тогда летали в те края? – поинтересовался Громила.

– Ну так… – Фракомбрасс пожал плечами. – Из интереса… Повезло нам как-то, столько добра взяли, что «Дума» еле ползла. Ну а как отпраздновали и протрезвели малёхо, я и предложил… Давай, говорю, того… Пощупаем, чего там. Ну, и вот…