Аквалон - Илья Новак

С «Небесных парусов» спустили сначала вельбот-джигу, а за ней две лодочки. Девушке показалось даже, что она разглядела тушу Уги-Уги, сидящего на корме вельбота.

– Для чего они? – Арлея вернула Смолику трубу. – Почему там спустили лодки?

– Конечно же, чтобы плыть по реке в глубь острова, – пояснил капитан. – Итак, твоя милость… Эй, вы, отойдите все! Что, дел больше не осталось на «Дали»?

Когда матросы, понукаемые боцманом, потопали прочь, Смолик продолжил:

– Итак, это общее дело, которое было у торговца с толстяком, – то, что приносило твоему папаше дополнительный барыш, – располагается посреди острова укушенных. Хороший ход, а? Никто и не подумает искать здесь. Но что они прячут на Гвалте? И что это означает для нас? И, наконец, что теперь ты хочешь от доброго Смолика, твоя милость?

Арлея молча смотрела на залив – лодки уже растворились в темноте, лишь силуэт ладьи маячил далеко слева, – а Тео Смолик с любопытством глядел на нее.

– Плыть следом, – решила наконец девушка.

– Значит, экспедиция на Проклятый остров?

– Да.

– А ты? Как ты собираешься возвращаться? Или будешь ждать нас здесь вместе с «Далью»?

– Ждать? Я поплыву с вами!

Смолик кивнул и вдруг сказал:

– Вряд ли ты была бы хорошей женой кому-то.

– Что?.. – начала Арлея, но он перебил:

– Неважно, неважно, слушай дальше! Я как раз сюда и собирался отправиться с экспедицией, не так ли? Оружие, провиант – на борту все есть, как и пара-тройка лодочек, которые смогут войти в эту речку. Однако согласятся ли матросы?

– А как они посмеют отказаться?

– Как… Строптиво? Нагло? Непокорно? Позволь просветить тебя, прекрасная наивная хозяйка. Ты стоишь не на земле. Это – облака, а мы – на эфироплане. Команда беспрекословно подчиняется капитану, матросы делают все, что прикажут… но если тяготы плавания превышают их возможности, если опасность слишком велика, короче говоря, если обстоятельства чрезмерно тяжелы для них – они бунтуют и убивают нас… ежели только мы не успеем прежде убить их. Повторяю: вокруг – облака. В них не живут прокторы, понимаешь меня, лучшая из владелиц всех торговых домов мира?

– Но многие из этих моряков служили у Диша уже долгие годы, – возразила Арлея. – На Да Морана у них дома и семьи. Я не думаю, что они решатся поднять мятеж… Что, в конце концов, ты хочешь от меня? Чтобы я еще увеличила плату? Но я и так уже… Хорошо, хорошо! Объявишь, что, когда вернемся, получат по золотому сверх обещанного.

Смолик кивнул.

– А что делать с ладьей монарха? Нам придется проплыть мимо…

– Нет, топить ее нельзя, – решила Арлея после краткого раздумья. – Возможно, нам с Уги-Уги еще придется договариваться…

– Я понял. А тебе не надо ли собраться? В любом случае, пока лодки не спущены, пройди в свою каюту. На носу будет опасно.

Как вскоре выяснилось, Тео Смолик говорил правду: когда «Даль» стала приближаться к лиману, на ладье сначала подняли якоря, а после дали залп из пушек левого борта. То ли ночная тьма, то ли недостаток военного опыта помешали капитану все рассчитать, и огонь открыли слишком рано: ядра упали в облака далеко от клиргона.

А вот у Тео Смолика опыта было хоть отбавляй – вскоре выстрел носовой пушки разворотил середину правого фальшборта ладьи. Тут же последовал еще один – пара соединенных цепью ядер, вращаясь, упала на палубу «Небесных парусов», скорее всего, покалечив и убив несколько человек.

– Наши пушки бьют дальше, – удовлетворенно пробормотал Смолик, наблюдая в трубу за суетой, поднявшейся на чужом корабле. Капитан его, судя по всему, пребывал в растерянности: с одной стороны, стало уже понятно, что невесть откуда взявшийся эфироплан победит его в облачном бою, но с другой – ладья должна была ожидать в заливе возвращения Уги-Уги. В конце концов капитан решился на компромисс, и его корабль покинул лиман, но отплывать от острова не стал. Для начала он опасливо покружился у берега, после чего бросил глубинный якорь в полутанга от Гвалты.

– Вот так! – произнес Тео, когда «Даль» подплыла к истоку речки, что тянулась от лимана в глубь Проклятого острова. – Они не покинут хозяина, но и приблизиться не осмелятся. Эй, молодцы, все погружено? Хорошо, спустить шлюпки! Да, мистер Лиг, ту, где можно навес поставить, – тоже в облака. Значит, вы остаетесь за старшего, дорогой мой мистер Арштуг. Отплывите к восточному берегу и ждите, пока мы не войдем в реку, чтобы не подпустить к нам ладью. Затем выйдите в океан и курсируйте вдоль берега. Если «Небесные паруса» захотят войти в лиман – не препятствуйте, все равно они не смогут преследовать нас, осадка не позволит – донные коряги разворотят их куль. Если попытаются приблизиться к «Дали» – стреляйте. Вам довелось служить в королевском военном флоте Суладара, вы у нас опытнейший моряк, не так ли, мистер Арштуг? Славно, славно! – И Тео похлопал по плечу смущенно улыбающегося, но страшно довольного похвалами мужчину, который был раза в два старше его. – Вы со всем справитесь, уверен! Думаю, нас не будет несколько дней. На обратном пути, уже когда подплывем, выпустим красный фейерверк. Увидев его, входите в лиман и берите нас на борт. Я оставлю вам десяток людей, этого достаточно, чтобы маневрировать… Твоя милость, ты прекрасна, как юная воительница племени каракуч-амазонок с Кахилипанги! – вскричал блондин, узрев появившуюся из капитанской каюты Арлею. Девушка надела бриджи, изящные сапожки из тонкой кожи, широкую рубаху, затянутую на животе узлом – и с расстегнутым до живота воротом – повязала на голове белый платок, на ремень повесила пару огнестрелов, а также круглую сумку с горючим песком и патронами.

– Великолепный наряд – хоть сейчас зови художника, что ошивается при дворе Рона Суладарского, чтоб рисовал портрет юной пиратки! Вот только…

– Заткнись! – прервала его Арлея, радуясь, что во тьме, нарушаемой лишь светом горящей на борту лампы, не видно, как она покраснела.

– Вот только, – продолжал ничуть не сконфуженный Смолик, – косынку придется снять, потому что по белому легко целиться в темноте, ну а узкие бриджи крайне неудобны в путешествии, как и сапожки из столь дорогой мягкой кожи, которая неминуемо порвется при первой же встрече с сухим сучком или… Куда же ты, твоя милость, ведь я еще не обрисовал тебе всех прелестей москитного укуса в твою, без сомнения, прекрасную, но чрезмерно обнаженную грудь, которая к тому же наверняка станет отвлекать прочих участников экспедиции от выполнения… – Он перевел дух и замолчал, гнусно ухмыляясь, когда Арлея, стуча каблуками, исчезла на корме, поспешно направляясь к своей каюте.

Спустя непродолжительное время от клиргона «Даль» отчалили три лодки: две поменьше и одна, на которой вскоре установили тент, побольше. Суденышки без приключений пересекли лиман и достигли истока безымянной облачной реки, которая, как и речка на Да Морана, вытекала из океана, а не втекала в него. Здесь начиналась узкая, но очень длинная дельта: будто выеденная мышами засохшая булка, покрытая, как плесенью, джунглями, образованная землей, принесенной сюда потоком эфирного пуха за множество лет. Ее рассекали рукава и притоки, совсем мелкие речушки, почти ручьи. Они прихотливо изгибались во влажном, жарком мире облачных джунглей – подобное название лишь в небольшой мере отражало необычную сущность этих мест.