Полудемон. Счастье короля - Галина Гончарова

Тех, кто мог претендовать на престол, сильно проредили.

Оставшиеся… могли.

Но и этот Раденор не дурак? Был бы дурак…

Иннис слышала кое‑что про этого короля. Не интересовалась специально, но слышала. Принял страну в разрухе, воевал с Теварром, выиграл войну, получил контрибуцию, ужесточил законы, но сейчас в Раденоре спокойно.

А то, что его не любят…

Так король же, не пряник сахарный. Работа у королей такая… неблагодарная. Какие решения не прими — всем не угодишь. Один хочет воровать, второй — не работать, третий грести под себя, что попало, а законы злые. Законы не дают.

А кто виноват?

Король.

— Взять ли с собой Тирриму?

— Оставь тут. За ней старший конюх ухаживать начал.

Иннис фыркнула.

Конюху было уже за тридцать, вдовец, с ребенком, но мужчина солидный, основательный, а главное, с серьезными намерениями. Тетушка Меди уж молилась каждый день, лишь бы сладилось. Такой задурить не даст. Бить не будет, но хозяйство — оно для глупостей времени не оставляет, как и дети. Для Риммы оно и к лучшему…

Съездить в столицу?

Не хочется. Совершенно не хочется.

Но если Тиданн говорит, что надо это сделать?

Иннис еще колеблется. Но…

* * *

Рыцари Храма остаются одни. Им еще многое надо обсудить…

Король?

Если бы он был виновен в смерти их товарищей — они бы…

Но кристалл показал, что его величество невиновен. Он не лгал. А значит — был кто‑то другой. Но кто? Где его найти?

Как отомстить?

Король пообещал свое содействие, но не в мести. В возрождении Храма. И они не стали настаивать, понимая (даже у фанатиков есть мозги) что другой бы плюнул на все и направил к ним войска. А тех, кого удалось бы взять в плен, развесил на деревьях.

Собрание шумит еще долго.

Наконец, общим голосованием вырабатываются решения.

Первое.

Они возвращаются в свои храмы. В Раденор, Риолон, кто куда — и принимаются возрождать их. Молятся, набирают послушников, учеников, будущих служителей. И — в чем‑то король совершенно прав. Набирать будут стараться тех, кто искренне верит, а не тех, кто решает свои проблемы с помощью чужой веры.

Второе.

Они будут искать. Того негодяя, который посмел…

Что, собственно, посмел негодяй — до сих пор неизвестно. Крысиный Король на глаза никому не показывался, поэтому собрание грешило на мастера Жизни. Кто же еще может науськать крыс?

Не огневик, не некромант, нет.

Крысы — это тоже часть жизни, нравится кому‑то или нет. Так что король тут, понятно, не при чем. А то, что охоту на магов запретил…

Ну, сейчас его понять можно. Сам такой…

Это, конечно, неприятно, но можно и подождать. В конце концов, добиться у короля определенных уступок. Например, нарушители закона…

Фанатики там, не фанатики, даже истинно верующие понимали, что от магов бывает польза.

Были и те, кто считал, что надо… а что — надо?!

Пойти и убивать направо — налево всех магов жизни?

Ну — ну… и чем они тогда будут отличаться от злодеев? Может, кого‑то это и не остановило бы, но… на таких надавили авторитетом.

Да и было их не так много, человек двадцать.

Разумеется, они догадывались о планах Раденора присоединить к своей стране еще и Риолон. Ну и что?

Король в чем‑то прав.

Мирские дела не касаются Храма.

Раньше их предводители крепили не веру в сердцах, а Храм. Деньгами, связями, землями. За что и поплатились. Рыцари видели это, но что они могли сделать?

Сейчас у них появлялся шанс что‑то изменить. И они собирались этим воспользоваться.

А отомстить…

Да, они не забудут и не простят. И когда найдут…

Когда‑нибудь они найдут…

* * *

Вот я и опять в столице Риолона. Знакомые серые стены, знакомые цвета стражи…

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не проехать мимо дома тетушки Меди. Хотя бы взгляд, хотя бы…

Нельзя.

Если Иннис еще здесь… нет, нельзя. И мы едем прямиком к королевскому дворцу.

Нас ждут. Хотя и без восторга.

Принца усадили на трон — и сейчас он сосредоточенно отрывает кисточку от синего бархата мантии. Корона сползла на затылок, но на это его ума и внимания уже не хватает. Низкий лоб, скошенный подбородок, выступающие передние зубы…

Ему все равно. Ему бы игрушку, поесть и поспать. А в остальном… он милый, ласковый, но никогда не поумнеет. С ним даже о погоде не поговоришь, как это ни печально.

Зато сановники стоят сплоченным кругом, сморят настороженно. Подойти поближе?

Вот еще.

Небрежно облокачиваюсь плечом о дверь, усмехаюсь, оглядываю всех этих раззолоченных павлинов. Да, перьев не хватает. Но может, я сумею что‑то придумать?

— И на что вы рассчитывали, господа? Что ребенок будет жить, а вы будете править?

— Что нами будет править его величество Дарий.

— Тогда надо было беречь его, — пожимаю я плечами. — О нем что‑то известно?

— Он мертв.

— Найдено тело?

Один из мужчин чуть опускает глаза. Я скалю зубы.

— Ага. Обращались к некроманту?

Подтверждать никто не рвется. Еще бы, смертный приговор.

— На территории Раденора некроманты не считаются вне закона, пока их действия не причиняют вреда окружающим, — сахарным тоном сообщаю я.

— Ваше величество, мы — риолонцы!

Какой взгляд! Какой голос! Какой пафос! Сразу видна самая продажная шкура.

— Полагаю, что пока так и останется. Если эти две страны и сольются воедино — то при моем сыне, — открываю я карты.

Слишком уж много всего менять придется… а может, и я управлюсь? Посмотрим.

Шум поднимается такой, что принц сползает с трона и пытается под ним же спрятаться. Только вот до этого никому нет дела. Они достаточно умны, чтобы не набрасываться на меня и не пытаться убить. Но в то же время…

Ах, как заманчиво посверкивает золотым бочком рыбка власти. Как она вьется возле рук, только схвати за хвост — и она тебе все желания выполнит!

А вот перебьетесь.

Кому хочется — могу свой хвост пожертвовать, на подержаться. У меня и шип есть.

Честно жду, пока шум не поднимется до вовсе невообразимых высот, а принц не залезет под трон — и только тогда небрежным движением руки обрушиваю стоящие рядом доспехи вместе со стоящим в них стражником.