Ярость Сокола - Вячеслав Шалыгин

— Это безумие! — побелевшими губами прошептал Бойд.

— Это конспирация. — Главный коротко рассмеялся? — До встречи в Москве, мистер Бойд!

* * *

Президент достал платок и промокнул виски. В кабинете было прохладно, но ему показалось, что все кондиционеры разом вышли из строя. То, что он говорил в начале беседы, перед показом кино, оказалось пустой болтовней человека, не владеющего темой. А ведь он так убежденно спорил с Добрецовым, так уверенно доказывал, что никакого заговора не существует и все эти выдумки про коварную Систему — не более чем блеф, попытка повторно продать давно всем надоевший информационный продукт.

Президент пристально взглянул на директора ФСБ и коротко покашлял. Директор продолжал рассматривать столешницу, над которой секунду назад висели объемные кадры шпионского фильма.

— Если все это не постановка… — наконец проронил президент. — Честно говоря, поражен. Не питал иллюзий и не прятал голову в песок, как это делали многие, но такого не ожидал. Это прямая угроза безопасности государства. Виктор Сергеевич, что вы на это скажете?

— Я докладывал, Дмитрий Александрович, заговор реален. То, что случилось в июле, было генеральной репетицией. Теперь Система нанесла главный удар.

— Но почему вы ничего не предприняли, чтобы его предотвратить?

— Единственное оправдание вы только что видели, Дмитрий Александрович. Список заговорщиков. Клуб Главного — это серьезная и очень влиятельная организация. Не имея веских доказательств, мы не могли подобраться к этим людям. Но теперь все изменилось. Один только факт того, что имена инвесторов Системы могут попасть в печать, образумит большинство заговорщиков. Оставшееся меньшинство также будет вынуждено придержать финансовые вливания в проект, чтобы не лишиться и денег, и репутации. Если мы пригрозим обнародовать этот компромат, финансирование Системы прекратится, и Главному придется свернуть проект. В предложении Владислава Валерьевича, безусловно, есть рациональное зерно.

— Господин Добрецов предлагает не это. — Президент перевел холодный взгляд на Владислава. — Верно?

— Да, Дмитрий Александрович. — Добрецов ответил спокойно, будто и сам был президентом страны, ничуть не меньшей, чем Россия. — Я показал вам эту запись лишь для того, чтобы обосновать свою просьбу. Главного поздно запугивать, также поздно перекрывать ему кислород. Система должна быть уничтожена. В противном случае к середине будущей недели в этом кабинете соберутся на совещание другие люди. Кто будет выслушивать отчет об успешной реализации проекта, не знаю, но рапортовать им будет господин Главный.

Президент снова взглянул на директора ФСБ.

— Я вплотную занимаюсь этим вопросом всю последнюю неделю, Дмитрий Александрович, — сказал директор. — Мои подчиненные провели ряд мероприятий, задержали и допросили кое-кого, проанализировали факты. Много противоречий, но в целом… картина соответствует той, что мы увидели на записи, и всем прочим выводам господина Добрецова и господина Баркова.

Президент вспомнил, что в кабинете находится еще один участник совещания, и обернулся к Саше.

— А вы что скажете, молодой человек?

— По большому счету, здесь все уже прозвучало.

— И все же. Любопытно услышать мнение человека с… нестандартным мышлением.

— Хорошо. Пожалуйста. Как только вы позвоните командующему ВКС и прикажете дать нам челнок, ваш телефон разорвется на части от звонков самых влиятельных людей страны и мира, — не поднимая глаз на президента, сказал Барков. — Вам будут звонить и прозрачно намекать на всякие «должки» крупные бизнесмены, политики, дипломаты и главы государств. Вас будут уговаривать, предупреждать и запугивать по мере возможностей все богатые негодяи планеты. Когда все закончится и вы решите призвать заговорщиков к ответу, вам даже не потребуется список, которым размахивал Главный, он весь высветится у вас на определителе.

— Мне говорили, что вы живой компьютер, а вы, оказывается, еще и провидец, — усмехнулся президент.

— Нет, это не предсказание, а лишь логический прогноз, — устало проронил Саша. — Ваш кабинет напичкан зараженной техникой, которая следит за вами. Техника попытается пресечь любое ваше действие во вред Системе, а когда у нее это не получится, она поднимет тревогу, и Главный скажет своим приятелям-инвесторам: «Ваши денежки в опасности, фас!»

— В Кремле нет «жучков», — возразил директор ФСБ.

— Речь не о «жучках», а о нанороботах и троянских программах. Система повсюду, вот почему она действительно опасна.

— В июле Кремль был чист, — задумчиво произнес президент.

— Новая версия Системы учла ошибки. — Саша взглянул на директора ФСБ: — Вы позволите? Это ваша машинка? — Он взглядом указал на стоящий перед директором комп.

— Нет, это… секретаря Дмитрия Александровича. Пользуйтесь, если необходимо. Да, господин президент?

— Только не сломайте. — Президент вяло махнул рукой.

Барков положил руку на комп, и приборчик тут же затянуло тончайшей вуалью синего свечения. И директор, и президент невольно отпрянули. В компьютере что-то громко щелкнуло, и в воздухе растекся запах горелой изоляции.

— Извините, что не сумел выполнить вашу просьбу, Дмитрий Александрович, и испортил неплохую вещицу. — Саша убрал руку. — Но это наглядно доказало, что я прав.

— Ваши нанороботы сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть с системными элементами? — Президент снова промокнул виски. — Хорошо, вы меня убедили. Я позвоню командующему. Если дела обстоят настолько серьезно, попробовать стоит. Но учтите, господа спасители человечества, на все про все у вас не более суток. Дольше прикрывать вас не смогу. Эти акулы политики и бизнеса меня просто сожрут. Вместе с президентским креслом.