Полет Кондора - Владимир Лещенко

— Медленно отходим, — отдал Шторм приказ и понял: уже поздно.

Ибо если вначале долетавшие до них звуки напоминали бормотание молящихся мышей, то теперь в него вплетались грубые визгливые трели. И что хуже всего — они приближались.

— Почуялы, хады! — сипло выдохнул Базука.

— Быстро! — поняв, что маскироваться бесполезно, заорал главарь. — Назад!

Они пронеслись по темным коридорам, перепрыгивали через разнообразные ржавые конструкции; эхо множило топот подошв, так что казалось, тут бежит взвод в тяжелом снаряжении.

А сквозь грохот еле пробивался писк детектора жизненных форм и верещащий гомон позади — охотники сами неожиданно стали добычей.

Надежда на то, что коротышки остановятся, отогнав подальше — как это случалось с бюрерами, — не оправдалась. Те вошли в азарт, а может, просто оголодали.

— Командир, надо драться, а то догонят и сомнут! — жарко проорал в ухо Тягач.

— Все, стоять! — Шторм закашлялся, переходя на шаг.

Они заняли позицию в оказавшемся на пути перпендикулярном коридорчике по обе стороны прохода — справа Барс и Тягач, слева — Шторм с Базукой.

Базука раскладывал боекомплект к «шестерке» — слава всем демонам, фанаты они почти не тратили.

Чертыхался Барс, в который раз передергивая затвор и положив рядом свой любимый «стечкин».

Шторм, держа наготове отданный экс–байкером МП–5, благодарил судьбу, что пропавший Ротор хотя бы оставил им рюкзак с боезапасом.

Хотя он больше надеялся на гранаты — если против пуль бюреры научились выставлять телекинетические «щиты», то против бризантных боеприпасов их умение не очень работает.

Они только успели приготовиться, как впереди в полумраке подземелий мелькнул летящий угловатый силуэт. По воздуху мчался, вращаясь, железный остов какого–то агрегата. Раскачиваясь от стены к стене в воздухе, он мчался прямо на бандитов. А позади уже кургузо семенили десятка полтора бочкообразных карликов в разномастном тряпье.

Мелкие выродки не придумали ничего нового — такова была обычная их тактика — вереща, атаковать в лоб метательными снарядами. И часто она срабатывала — сталкер не выдерживал и бросался во весь рост в контратаку на карликов, поливая их огнем, — и встречал лавину летящих кирпичей и обломков…

Сейчас им еще повезло — видимо, под рукой у врага ничего, кроме этой железки, не оказалось.

Аххх–йёёёё!!!

Вертящаяся стальная болванка, резко вильнув в воздухе, вдруг снизилась и с диким ускорением рванулась вбок, метя в проход, где засели Шторм с Базукой. Твари–то оказались не так просты!

Еще немного, и она влетела бы в проем как раз на Уровне их голов, сработав как летающая гильотина, но, видимо, столь тонкая манипуляция была не по зубам карликам, и несколько центнеров превосходного металла ударили с маху в бетонную стену.

Брызнуло крошево, от сотрясения оба рухнули на пол, а срикошетившая глыба, подскакивая, покатилась прямо на визжащих и гомонящих бюреров.

Кто–то из них, опрометчиво вырвавшийся вперед, не успел пустить в дело свои способности — или растерялся, а может, просто устал — и был буквально вмят в керамическую плитку пола.

— Давай! Мочи! — заорал, что называется, «не своим матом» Тягач и выпалил из «бульдога» три раза подряд. Заним Базука разрядил свой подствольник.

Если фугасную гранату «бульдога» бюреры перехватили, то объемный взрыв просто расшвырял их, вбивая в стены.

Затем замолотили все четыре ствола — даже Барс, наплевав на все, жал на спуск СБУ. Ее пули наносили карликам особенно чувствительные потери, пробивая по три–четыре тушки враз в тесноте коридора.

Захлебываясь, молотили автоматы, свинцовый буран выкашивал нападавших, через тела которых лезли все новые и новые твари.

Вновь Базука разрядил подствольник — добивая бюреров.

Грохот затих, даже эхо перестало плясать по коридорам. Но, перекрывая сипение умирающих карликов, из глубин подземелья доносился вопль. Сюда спешили новые мутанты.

«Похоже, таки п…ц пришел!» — прокомментировал внутренний голос, но Шторм придушил нарастающую в душе панику. В эту минуту его волновало лишь одно — не услышат ли пальбу Кондор и его клиент, находящиеся в километре от них, за множеством бетонных и стальных стен.

— Сейчас, парни, отходим метров на двести. — Шторм лихорадочно изучал ПДА. — Там сворачиваем наискось — к старым лифтовым шахтам.

— Ага, — вытирая лицо, хрипло взвыл Тягач. — А лифт нам тоже подадут?

— Так спустишься! На зубах, если жить охота!

Их настигли в центре косого коридора.

Выбрав цели, они спустили курки.

Целый град камней и мусора посыпался на них — к счастью, почти на излете, разве что несколько синяков да разбитая бровь Тягача.

Они развернулись, волей–неволей теряя драгоценные секунды, и выпустили по мелькавшим в ночных прицелах мелким силуэтам новую порцию пуль и гранат.

Из темноты прилетело в ответ железное колесо и упало, завертевшись на месте.

— Барс, миленький, выручай, на тебя вся надежда! — потряс снайпера за воротник Шторм.

Барс не заставил себя долго уговаривать — одна за другой в темноту полетели пули, срезая где–то там, в противоположном конце темного коридора, невидимых бюреров.

Но обстрел продолжался. Щелчок — конец обоймы. Три секунды на перезарядку. Звон падающих гильз. Над ухом Шторма что–то кричал Базука, нажимая на спусковой крючок.

— Валим отсюда!!! — заорал атаман. — Уходим — сомнут!

И в этот момент из темноты прилетел обломок бетонной балки с торчащей арматурой и буквально смел Барса.

Тренькнув превратившимся в крошево «гипероном», влипла в стенку винтовка.

Потерю они осознали, пробежав метров двадцать по коридору, когда у очередного прохода задержались на пять секунд, чтобы Базука поставил единственную у них мину–ловушку с инфрадатчиком, добавив пару гранат. Не было времени думать о судьбе Барса, не было времени вообще ни на что. Нужно было успеть свернуть, пока взрывная волна не размазала их по стенам.

Беглецы лишь чудом не проскочили нужный коридор — как раз за спиной прогремел взрыв, жаркий воздух хлестко ударил в спины, едва не сбив с ног, — и помчались по Узкой кишке с металлическими, окрашенными серым стенами. Топот их башмаков возвращался многократным эхом.

Карта, слава Монолиту, не соврала — перескочив через сорванную, покореженную железную дверь, они вылетели в круглый холл, в центре которого торчала застекленная решетчатая шахта лифта.

Не тратя время на попытку открыть двери, Тягач и Базука разнесли вдребезги запыленные стекла и под звон осыпающихся в черный колодец осколков направили лучи тактических фонарей в темноту.