Молли Блэкуотер. Сталь, пар и магия - Ник Перумов

— А в птицу? — с надеждой спросила Молли, пока они быстро шагали по пустому широкому коридору.

— В птицу тож не умею, — призналась Ярина. — Хочу, конечно, но трудно это… Так, нам сюда!

Приоткрытая железная дверь, запирающий штурвал откручен, все шесть засовов вышли из гнёзд.

Им открылся узкий коридор, по стенам тянется сплошная паутина шлангов, труб и каких-то кабелей.

— Теперь туда — и вниз, — скомандовала Ярина. — Твоих в самом низу держат, как нарочно. Хотя маму-папу-то чего туда совать? У них же никакой магии…

Молли шагала, ощущая, как стиснуло всё внутри живота. Конечно, сейчас ночь, департаментские разошлись, остались только часовые да дежурные надзиратели в темницах.

Коридор, где мрак едва разгоняют редкие газовые фонари; в глубинах ходит далёкое металлическое эхо, словно под самыми нижними фундаментами Департамента шевелится живое железо, от стен пахнет металлом и камнем, в трубах тихо клокочет пар.

И страшно, очень страшно. До дрожи в коленках и подгибающихся ног. Так и кажется, что вдруг разом полыхнут на полную мощь все светильники, распахнутся потайные двери и в коридор хлынут департаментские в жуткой своей стальной броне, сверкая выпученными стёклами рыбьих глаз-иллюминаторов; или что механические рычаги выдвинут из скрытых ниш чёрные рыла митральез, глядящие прямо в глаза пустыми зрачками множества дул.

А Ярина как шла себе, так и идёт! Только что не насвистывает.

Но там, наверху, у ворот, — два мёртвых тела. Их вот-вот обнаружат, не могут не обнаружить! И тогда поднимется тревога; ясно, что у них остались считаные минуты!..

— Сюда. — Ярина налегла на отпирающий штурвал очередной бронедвери, словно на каком-нибудь крейсере или мониторе. — Теперь вниз. До самого дна…

— Как ты это успела?..

— Как? Да у меня ж нюх, ты забыла? А от твоего братца магией разит, прости, так, что за verstu учуешь. И его магию ни с какой другой не спутаешь. Он же твой брат!.. А это ведь я тебя нашла, не забывай!

— С тобой забудешь, как же. — Молли била нервная дрожь. Было что-то нечеловеческое в этом спокойствии и невозмутимости Ярины. Что-то совсем-совсем не от мира сего.

Узкая лестница вела вниз, железные двери с привычными уже штурвалами на этажах.

— Всё. — Ярина остановилась. — Открывай. Дальше — тюремный коридор. Камеры. Охрана.

— Открывай? Вот так просто бери и отворачивай? — не поверила Молли.

— Вот глупая! Нет, конечно! Там изнутри заперто, стража у двери! Всё, подруга, твоя очередь настаёт! Выбивай, как только ты и умеешь!

Молли сглотнула и вытерла пот со лба.

Как же мало она ещё умеет… А в сказках колдуны и ведьмы могли безо всякого вышибания заставить людей исполнять их приказы… одним усилием мысли… Дверь-то вышибить — невелико искусство, а вот сделать так, чтобы стража её тебе сама открыла…

Но делать нечего. Ты сюда шла именно за этим, Моллинэр Эвергрин Блэкуотер. Ну, локоть-ладонь-пальцы!..

Там, за дверями, мама, папа, Фанни, братик. Надо пройти, и она пройдёт!..

Тепло, тепло в ладони! Собирается, словно вода из горячих ключей.

— У тебя всё получится, — горячо прошептала Ярина. — Вышиби дверь, а там и я подмогну!

Воздух над рукою Молли сгустился облачком, сперва серым, а миг спустя по нему побежали огненные змейки.

— Горит! — с восторгом пискнула Ярина. Господи, она ж совсем ещё ребёнок…

Но очень, очень жестокий. И сама не видит своей жестокости. Словно… словно юные кракены у госпожи Старшей.

— Так, отойди подальше!.. А то зашибёт!..

А тем временем пламя росло, набирало силы, расправляло крылья. Видимая одной лишь Молли Жар-птица опустилась ей на плечо, огнистые перья щекочут ухо и щёку. Глянул внимательно и ободряюще чёрный глаз-бусинка.

Davai, sestra!

Молли дождалась, когда руку начало жечь почти нестерпимо, и, как учила госпожа Старшая, мягко разжала пальцы, выпуская силу на волю. Аккуратно, нежно, словно и впрямь — крошечную птичку-колибри.

Словно боялась помять хрупкие крылышки.

И — её саму швырнуло назад, словно отдачей тяжёлого крепостного ружья, какое не удержишь в руках и из какого можно стрелять только с треноги.

Сгусток пламени сорвался с её ладони, грянул прямо в середину двери, и та с грохотом вылетела.

Согнуты и вырваны из гнёзд засовы, и сама броневая заслонка грянулась в противоположную стену. Клубы дыма и пыли — и прежде даже самой Молли в проём с диким визгом ринулась Ярина. Молли — следом.

Опрокинут выбитой дверью, замер в странной позе впечатанный в стену департаментский. На нём стальная кираса и шлем наподобие рыцарского — не помогли.

Искорёжен всё той же дверью переговорный рожок, яростно шипит перебитая труба паропочты. Всё, эту дверь никому больше не запереть.

Крики в дальнем конце; а Ярины уже и нет, вместо неё — хорёк, но… какой-то странный, куда длиннее обычного, когти клацают металлом!..

Молли бросилась бегом по коридору.

Сейчас начнут стрелять, билось в голове. Упредить! Ударить первой!..

Огонь послушно всклубился в руке, питаемый и страхом, и яростью. Ненавистью к тем, кто схватил её родных, кто превратил в слуг Департамента чуть ли не весь Норд-Йорк.

Пламенный клубок устремился вперёд, туда, где слышались крики. За спиной Молли злобно шипел пар, хлещущий из перебитых труб, — только успевай уворачиваться; а ведь ещё наверняка идёт наружу и светильный газ!..

Но в дальнем конце коридора забушевал огонь, и крики враз смолкли.

Хорёк подпрыгнул, в воздухе совершенно по-человечески махнул Молли лапой, мол, за мной!..

По сторонам мелькали двери, и Молли подумала было, что стоило бы выбить их все, освободить всех пленников, но на это сейчас не хватит ни времени, ни сил.

Магия клокотала в груди. Мерцание её ещё продолжалось, но восстанавливалась она явно быстрее, чем прежде.

Мелькают бронированные двери, впереди огромными прыжками стелется по полу не то хорьком, не то диким котом Ярина, ещё дальше в полумраке что-то горит… Что может гореть в коридоре с цементными стенами — газ? Светильный газ из перебитой трубы?..

Мысли несутся вскачь, и сама Молли мчится следом за Яриной. Та замирает возле двери, что явно ведёт не в камеру и не в «стакан» — возле неё покинутый пост дежурного, опрокинутый стул, о чём-то отчаянно взывающая переговорная труба, пыхтящая паропочта, где застряло уже три цилиндрика с посланиями.

На пульте несколько рычагов и переключателей, три цифровых верньера; кодовый замок, скорее всего.

Нет времени, вышибай, Молли Блэкуотер!

Она даже удивилась, как легко ей это далось; взрыв, клубы дыма, их с Яриной отбросило — хорошо ещё, не задело обильно полетевшими осколками бетона.