Изгнанник - Роберт Энтони Сальваторе

– Фей-Бранч! – закричала Бриза, в возбуждении спрыгивая с сиденья. Всего пять минут на троне в качестве верховной матери, и вот уже Бриза столкнулась с первым испытанием. Она докажет свою состоятельность Паучьей Королеве и вернет доброе имя Дому До'Урден, возместив тот ущерб, который был причинен неудачными действиями Мэлис.

– Нет, сестра, – быстро сказал Дайнин, оставив притворство. – Нет, это не Дом Фей-Бранч.

Холодный тон брата вернул Бризу на трон и превратил ее усмешку возбуждения в гримасу непритворного страха.

– Это Бэнр. – Дайнин тоже больше не улыбался.

* * *

Вирна и Майя С балкона Дома До'Урден наблюдали за приближавшимся с той стороны адамантитовых ворот войском. Сестры не знали, в отличие от Дайнина, кем были их враги, но они видели, что, судя по огромному размеру войска, в дело вовлечен какой-то значительный Дом. Но и Дом До'Урден мог похвалиться двумя сотнями воинов, обученных самим Закнафейном. А еще эти две сотни великолепно вымуштрованных и отлично вооруженных воинов, одолженных у Матери Бэнр, так что обе они, Вирна и Майя, считали, что их шансы не так уж плачевны. Они быстро наметили стратегию обороны, и Майя перекинула ногу через ограждение балкона, собираясь слететь во двор и изложить эти планы военачальникам.

Когда она и Вирна внезапно осознали, что еще две сотни врагов находятся здесь, по эту сторону ворот, – те, кого они считали союзниками, воины Матери Бэнр, – намеченная стратегия уже мало что значила.

Майя все еще сидела верхом на перилах, когда первый воин Бэнр вступил на балкон. Вирна выхватила свой бич и крикнула Майе, что пора защищаться. Но Майя не шевельнулась, и Вирна, всмотревшись, заметила несколько крошечных дротиков, торчавших из тела ее сестры.

Собственный змееголовый бич Вирны вслед за этим обратился на нее саму, его клыки раздирали в клочья ее нежное лицо. Вирна наконец поняла, что крушение Дома До'Урден предопределено волей Ллос.

– Зин-карла, – пробормотала Вирна, осознавая источник этого несчастья.

Кровь залила взор, волна дурноты настигла ее, и тьма сомкнулась вокруг нее.

* * *

– Этого не может быть! – воскликнула Бриза. – Дом Бэнр атакует? Ллос не сообщила мне....

– У нас имелся шанс! – заорал на нее Дайнин. – Закнафейн был нашим шансом, – Дайнин взглянул на разорванное тело матери, – и двойник, насколько могу судить, потерпел неудачу.

Бриза зарычала и размахнулась бичом. Однако Дайнин ожидал этого удара, он слишком хорошо знал Бризу, и вовремя отскочил, оказавшись вне пределов досягаемости этого оружии. Бриза сделала шаг в его сторону.

– Неужели твоему гневу мало врагов? – спросил Дайнин, держа в обеих руках по мечу. – Выйди на балкон, дорогая сестрица, ты найдешь их целую тысячу, они ждут тебя!

Бриза закричала от безысходной ярости, отвернулась от Дайнина и бросилась вон из зала, надеясь спасти хоть что-то.

Дайнин не последовал за ней. Он наклонился над Матерью Мэлис и в последний раз взглянул в глаза тирану, который управлял всей его жизнью. Мэлис была могущественной особой, самоуверенной и неистовой, но как непрочно оказалось ее правление, разрушенное фокусами ее вероотступника сына.

Дайнин услышал какой-то шум в коридоре, затем дверь собора снова широко распахнулась. Старшему сыну не надо было смотреть туда, чтобы убедиться, что враги уже в этом зале. Он продолжал пристально смотреть на мертвую мать, зная, что скоро разделит ее судьбу.

Но ничего не случилось, и через несколько мучительно долгих мгновений Дайнин осмелился оглянуться назад.

Джарлакс спокойно восседал на каменном троне.

– Ты не удивлен? – спросил наемник, заметив, что выражение лица Дайнина не изменилось.

– Бреган Д'эрт был среди войск Бэнр; возможно, все эти войска состоят из него, – безразличным тоном произнес Дайнин. Он украдкой оглядел находящихся в комнате воинов – дюжину или около того, которые прошли вместе с Джарлаксом внутрь. «Если бы добраться до предводителя наемников прежде, чем они убьют меня!» – подумал Дайнин. Смерть вероломного Джарлакса могла бы принести ему некое удовлетворение среди всех этих бед.

– Ты наблюдателен, – обратился к нему Джарлакс. – Я придерживаюсь того мнения, что тебе все время было известно, что ваш дом обречен.

– В случае поражения Зин-карлы, – ответил Дайнин.

– И ты знал, что так и будет? – чисто риторически спросил наемник.

Дайнин кивнул.

– Десять лет тому назад, – начал он, недоумевая, почему он рассказывает все это Джарлаксу, – я наблюдал, как Закнафейн был принесен в жертву Паучьей Королеве. Едва ли еще какой-либо Дом во всем Мензоберранзане позволял себе подобную расточительность.

– Оружейник Дома До'Урден пользовался доброй славой, – вставил наемник.

– Вполне заслуженно, не сомневайся, – ответил Дайнин. – Затем Дзирт, мой брат...

– Еще один могучий воин.

И снова Дайнин кивнул.

– Дзирт покинул нас, когда у наших ворот разразилась война. Просчеты Матери Мэлис нельзя игнорировать. Тогда я понял, что Дом До'Урден обречен.

– Твой Дом сокрушил Дом Ган'етт, а это не такая уж малая победа, – резонно заметил Джарлакс.

– Только при помощи Бреган Д'эрт, – поправил его Дайнин. – В течение всей моей жизни я был свидетелем того, как под твердым руководством Матери Мэлис Дом До'Урден поднимался по иерархической лестнице города. С каждым годом наша власть и влияние увеличивались. Однако в последние десять лет я наблюдал движение по наклонной вниз. Я наблюдал, как рушилась основа Дома До'Урден. Он обречен и должен погибнуть.

– Ты так же умен, как искусен в обращении с клинками, – заметил наемник. Я говорил это прежде о Дайнине До'Урдене, и похоже, что я снова оказался прав.

– Если так, я хочу попросить тебя об услуге, – произнес Дайнин, поднимаясь на ноги. – Окажи мне ее, если пожелаешь.

– Убить тебя быстро и безболезненно? – широко улыбаясь, спросил Джарлакс.

Дайнин кивнул в третий раз.

– Нет, – просто сказал Джарлакс.

Не поняв его, Дайнин выхватил меч и приготовился.

– Я не собираюсь тебя убивать, – успокоил его Джарлакс.

Дайнин с высоко поднятым мечом в руке вглядывался в лицо наемника, пытаясь разгадать свою судьбу.

– Я – представитель благородных Дома, – сказал Дайнин, – свидетель нападения. Ни один Дом не считается погибшим, если в живых остаются представители благородного происхождения.

– Ты – свидетель? – рассмеялся Джарлакс. – Против Дома Бэнр? И что ты с этого получишь?

Меч Дайнина опустился.

– В таком случае какова моя судьба? Возьмет ли Мать Бэнр меня к себе в Дом? – тон Дайнина показывал, что он не был в восторге от подобной возможности.