Вторая жизнь майора - Владимир Сухинин

Курт внимательно смотрел на мага.

– Ты предполагаешь, что нам скинули дезинформацию? Что никакого Духа нет, а агент Дознания сейчас в Инферно?

– Очень может быть. Следа переброски сознания нет, а вот след призыва как раз есть.

– Я мог бы с тобой согласиться, Вершан, но оттуда… – он многозначительно помолчал, – подтвердили информацию. Дух здесь, и ему выслали прикрытие через нейтральный мир. Наши друзья ищут тех, кто прибыл на усиление. Они контролируют телепорт на Сивиллу и сразу сообщат новости. Одержимый, скорее всего, где-то случайно загнулся. Жаль, конечно, утеряны бесценные имплантаты. Подумай, что странное случалось, по твоему мнению, в городе и его окрестностях? Лучше перестраховаться, чем упустить агента, в этом случае нам не сносить головы. Фрау не прощает промахов, ты это сам понимаешь… – Купец выжидал.

– События, выходящие за рамки обычного, были, в академии был бунт простолюдинов против благородных, и аристократов здорово побили. Потом академию залило дерьмом, какой-то неудачный опыт. На студентов академии напали скравы, но нападавших убили, кто это сделал, никто не знает. Ходят только слухи, что их загрыз зубами один студент. Вот и все, – закончил вспоминать маг.

– Что за студент, узнали? – Курт поднял глаза от кружки с элем.

– Да, это несовершеннолетний нехеец. Он еще стражу префекта разогнал на постоялом дворе.

– Вершан! Я начинаю сожалеть, что поспешил убрать Ремма. – Голос Курта был спокоен, но на мага он подействовал как приговор.

– Гер Глосс, но это только слухи! Мы ничего не смогли точно выяснить, это дело забрала себе служба безопасности академии. Да и потом, как вы себе представляете саму возможность загрызть скрава? Нам кто-то подсовывает нехейца, чтобы разделаться с ним нашими руками. Его уже заказали местной воровской гильдии на устранение, – испуганно проговорил Вершан.

Купец немного помолчал, обдумывая слова молодого мага.

– Пусть гильдия его возьмет и передаст вам. Побеседуешь и избавишься от него, – ответил Курт. – Еще что?

– На северном тракте строят трактир. Больше ничего.

– Кто строит? – продолжал допрос купец.

– Какой-то отставной лигирийский дружинник.

– Дай команду Шарду, пусть хорошо потрясет лигирийца. Может, чего узнает для нас полезного. Если это все, – Курт посмотрел на мага, – тогда часть людей отправь обратно. Пусть продолжают рыть носом в Инферно. Сам ищи Духа. Об одержимом пока забудь. – Купец поднялся со скамьи. – Не провожай, – сказал он и вышел.

Город Азанар. Городская тюрьма

Очнулся я в темноте, руки мои были скованы. На ногах – кандалы с большущей гирей.

– Шиза, мы где? – поинтересовался я.

– Где-где – в тюрьме, товарищ майор, – как-то зло ответила моя поддержка.

– А злишься почему? – продолжал я спрашивать. Меня немного подташнивало.

– Потому что на тебе оковы, гасящие магию. Мне холодно, страшно, и я голодна. Малыши плачут, тоже есть просят. А ты в погоне всю энергию потратил.

– Ни фига себе! – Я был удивлен. – Так ты не всемогущая? – Ответа не последовало. – Посоветовать что можешь? – поинтересовался я после недолгого молчания.

– Надо избавиться от оков, – подумав, сказала Шиза.

– Легко сказать – избавиться, – с усмешкой ответил я. – Но как?

Я сел на гнилую солому и стал думать. Все мои вещи и деньги забрали. Сижу в одних штанах и даже без сапог. Сурово у них. Хуже чем в штрафном изоляторе. Вверху было маленькое отверстие для кусочка света и воздуха. Думай, Витя, думай, Ирридар. Нас все же двое. И наконец пришел ответ. Нет, не из базы выживания. А привет из прошлой жизни.

– Вот оно! – Я вспомнил, какие кренделя выделывал один осужденный, когда его сажали в штрафной изолятор. Он всегда на следующий день уже был в санчасти. Артист!

– Шиза, ты можешь ввести мой организм в коматозное состояние?

– Могу. Что придумал? – оживился арестованный имплантат.

– Увидишь.

Я лег на пол и пополз к двери, при этом заорал так, что напугал сосредоточенную Шизу. От неожиданности она тоже заверещала от страха и сама впала в коматозное состояние. Ее крик настолько долбанул меня по мозгам, что я, завывая, покатился по полу. Пуская пену изо рта, я стал биться в конвульсиях. На поднятый нами шум прибежала охрана. Они открыли двери камеры и подняли факелы.

Увидев меня воющим и бьющимся в конвульсиях, они остановились.

– Кажись, отходит парень, – сказал один из них. – Бегом за дежурным магом. Одна нога здесь, другая там. Ежели помрет, на нас его смерть повесят – мол, недоглядели. Сами тут сидеть будем.

Скоро прибежал взволнованный маг. Присел рядом и попытался влить зелье мне в рот.

Меня трясло, я холодел и смотрел пустым взглядом мимо мага.

– Что с ним, мессир? – спросил тревожно охранник.

– Не знаю. Он хоть и слабый, но маг.

– Может, ему цепи мешают? Высасывают жизнь? – предположил пожилой тюремщик.

«Вот это ты правильно сказал», – мысленно согласился я с ним.

Маг стал искать на связке нужные ключи.

– Вы побыстрее, мессир, не ровен час, студент помрет, – поторопил его заботливый охранник.

Наконец мне отстегнули оковы, оставив только простые кандалы на ногах. Шиза сразу стала приводить меня в порядок. Я задышал ровно, тело начало согреваться.

– Никогда не видел такой реакции на гаситель магии, – сказал маг и влил мне в рот зелье исцеления.

Мой взгляд обрел осмысленность.

– Где я? – спросил я жалобным слабым голосом.

– Вы в городской тюрьме, сударь, – ответил маг.

– А за что? – мне было интересно.

– За убийство и незаконное применение боевых зажигательных средств в черте города.

– Ни фига себе, сколько на меня повесить хотят?! А кого я убил? – неверяще спросил я.

– Больше десятка горожан, одного мага и, что странно, демона. Кроме того, вам вменяется в вину побег от стражи.

– Я не убегал, – слабо возмутился я.

– Убегали, юноша, убегали. За вами почти час вся городская стража гонялась. Ну, лежите, набирайтесь сил. Утром вас на допрос вызовут, – сказал маг и ушел.

Утром за мной пришли и повели на допрос. Я шел вперевалочку, гремя кандалами, держа гирю в руках. Забавное изобретение. Идти кое-как еще можно, но вот бежать – навряд ли. Конвойные провели меня в маленькую комнату, где сидели двое. Мне сесть не предложили. Охрана расположилась по бокам, а мне начали задавать вопросы:

– Назовите себя, арестованный.

– Ирридар тан Аббаи, третий сын нехейского барона Карвата тан Аббаи, – спокойно отвечал я.