Его любимая нечисть - Катерина Полянская

— Тебе не поверят.

— Посмотрим.

Стычку упрямых взглядов я проиграла. Было слишком больно, чтобы притворяться смелой, в то время как этот гнусный тип чувствовал свою власть и упивался моментом. Впрочем, растягивать удовольствие слишком долго он не собирался.

В тонких, слишком ухоженных для мужчины пальцах белой вспышкой сверкнуло заклинание.

Светлое. Какая ирония судьбы! Но именно такими благородные боевые маги уничтожают мерзкую пакостную нечисть. И именно ими были усилены два предыдущих заклинания, пытавшихся меня убить сначала на улице, а потом в библиотеке. Это все время был Орлин!

Я болезненно сглотнула и, прекрасно понимая, что это не поможет, вжалась спиной в стену.

Орлин тем временем обозрел магию в своих руках, нашел в плане небольшое упущение и… светлое сияние разбавила грязно-серая дымка.

Теперь не подозрительно. Похоже на магию Ала.

Несправедливо! Вот сейчас он меня убьет, а никто даже не узнает, как на самом деле все случилось. Я, конечно, очень хотела, чтобы негодяя разоблачили, но… он тщательно все продумал, папа точно поверит. Бабушка сильно разозлится и будет искать, на ком бы сорвать злость, а тут все доказательства на Алескара указывают… и она тоже поверит. Скорее всего. Остается сам Ал, но его к тому времени убьют. Если не Орлин, то кто-нибудь из моих родных.

Бросив последний взгляд на шевелящиеся губы мага, нашептывающие заклинание, и на само колдовство, уже готовое сорваться с пальцев, я еще плотнее вжалась в стену и забыла дышать. Пусть оно не сработает, а? В конце концов, я ведь только наполовину нечисть, у меня даже хвоста нет… В крайнем случае согласна на вариант с привидением. Только… это больно, наверное.

Но ничего ужасного не произошло. Смертоносное заклинание так и не успело направиться в мою сторону. За какой-то миг до этого магу прилетело камнем в глаз. Небольшим таким и о-о-очень знакомым!

Ладно, не в сам глаз, но бровь рассекло.

— А-а-а!.. — взвыл мой несостоявшийся убийца и схватился за пострадавшее место.

По холеным пальцам побежал алый ручеек.

Концентрацию негодяй, конечно, растерял, и сейчас ему было слишком больно, чтобы создавать новое убийственное заклинание и вообще думать обо мне.

Ошеломленно опустив взгляд, я обозрела браслет на своем запястье. Тот самый, что когда-то сделала Кьяна для защиты от жутика. Пригодился-таки… Надо же, а я и забыла о нем. Вообще не помню, когда в последний раз видела. И чтобы цепляла его на руку сегодня — не уверена.

Оберег вспыхнул золотыми искорками — и еще один камень улетел в направлении моего обидчика. И прицельно засветил ему прямо в лоб! Орлин взвыл повторно и злобно уставился на меня тем глазом, на который не капала кровь.

Так… Надо бы что-то сделать, пока есть возможность.

Но первая же проба показала, что даже попытаться уползти сил нет. И комната перед глазами качается…

Усмешка на измазанном в крови лице выглядела поистине жутко. Однако узнать, что она предвещает, мне было не суждено. Послышались тяжелые торопливые шаги, полыхнуло белым и зеленым — и столичный маг оказался припечатан к противоположной стене сразу двумя заклинаниями.

Кажется, меня все-таки спасли.

— Успели, — видимо, Мелвин подумал о том же.

Алескар тотчас же забыл и о нем, и об их общем старом знакомом и бросился ко мне. Мелвину осталось возиться с Орлином.

— Ой, жутик!..

Кажется, я повторяюсь, но мне так плохо, что быть оригинальной нет сил.

— Я тоже тебя люблю.

Ал усмехнулся и опустился на корточки рядом со мной.

А?! Он ведь просто меня успокаивает, да? Потому что я ранена и вообще на предпоследнем издыхании, а он целитель, хоть и темный…

— Знаешь что? — простонала я. Нужно было срочно что-то сказать, а то его слова так и висели в воздухе, а после всего пережитого мне безумно хотелось верить…

— Что?

Синие-пресиние глаза смотрели проникновенно.

— Спасли меня не вы, это ведьма меня спасла, — прошептала доверительно. Комната закачалась еще сильнее и начала заплывать мраком. — Тебя, кстати, тоже.

— Вот как?

Алескар явно заинтересовался.

Я провела языком по пересохшим растрескавшимся губам и с трудом выдавила:

— Если бы ее браслет не засветил этому мерзавцу в лоб, я была бы уже мертва, а ты — в магическом розыске.

Судя по притворно недовольному выражению лица, он собирался ворчать, но… браслет, о котором так кстати вспомнили, опять вспыхнул золотом искр. И еще один камень отделился.

— Лучше пригнись, — посоветовала я.

Когда это блондинистое порождение тьмы меня слушалось? Вот и сейчас, вместо того, чтобы защищаться самому, он придвинулся ко мне, обнял и принялся колдовать защиту.

— Алескар!

— Между прочим, я абсолютно, совершенно серьезно. — Ухо пощекотало его дыхание. — Я люблю тебя, вредная нечисть! Безумно, бесконечно люблю.

Ловкие пальцы раздвинули волосы и легли на затылок. М-м-м… прохладно… хорошо. Я откинулась на руку темного целителя, расслабилась, полностью доверилась его умениям… и всего один вздох спустя почувствовала, как зловредная магия Орлина слабеет. В голове посветлело, дышать стало легче.

Тем временем камень унесся к противоположной стене, прытко обогнул Мелвина, который как раз допрашивал пойманного злодея, и врезался этому самому злодею в висок. Больно, разумеется, но больше обидно и унизительно. В общем, не смертельно, хоть и крайне неприятно. Никто бы этого даже не заметил, Мелвин уж точно не собирался отвлекаться на всякую ерунду, но вредный камень завис у пострадавшего места, заставил Орлина немного понервничать и повыворачивать шею, косясь на мелкую угрозу, а потом осыпал голову негодяя золотистыми искрами и с чувством выполненного долга свалился на паркет, где и остался лежать обычным таким, совершенно не магическим кусочком коричневого авантюрина.

Чары, сковывавшие мое тело противной слабостью, окончательно исчезли.

— Слышал мой вопрос? Отвечай.

Мел опасливо покосился на камешек, отбросил его в сторону носком сапога и снова вернулся взглядом к пленнику.

Тот побледнел и задергался.

— А?! Какой вопрос? Что здесь вообще происходит?! И почему я вишу?

Ладонь чуть сместилась и легла прямо на рану у меня на затылке. Сделалось еще прохладнее, еще приятнее. Боль постепенно утихала, по телу растекалась живительная энергия.

Обычно целители не заживляют раны, а обрабатывают, перевязывают и лишь слегка подстегивают выздоровление магией. Впрочем, мало у кого есть такая прорва силы, чтобы проворачивать подобное не во вред себе.

— Ты издеваешься?