Дочь крови - Энн Бишоп

— Привет, Танцор, — произнесла девочка ласковым голосом, полным сладостной, чувственной ласки.

Благая Тьма, он запросто продал бы душу за то, чтобы к нему она обращалась точно так же, подумал Деймон, спешиваясь. Он укоротил стремена для Джанелль.

— Подсадить тебя?

Эндрю тут же поднял голову, словно это предложение прозвучало до крайности непристойно. Впрочем, возможно, так оно и было. У Деймона было ощущение, что помощь девочке не нужна. Он ни за что никому не признался бы, как сильно ему хотелось невинно прикоснуться к ней, всего лишь ощутить, как маленькая ножка Джанелль на мгновение встает в чашу его ладоней.

Джанелль пристально посмотрела ему в глаза. Он тонул в этих сапфировых озерах, прекрасно понимая: она видит даже то, что ему не хочется признавать.

— Благодарю тебя… Деймон. — Ласковый голос словно легонько погладил его по спине, разжигая огонь и успокаивая одновременно.

Чувствуя, как закружилась голова, Деймон сцепил пальцы и наклонился. На краткий миг она поставила ножку в чашу его ладоней, а затем проворно взобралась в седло.

Деймон посмотрел на свои опустевшие руки и медленно выпрямился. Глаза, смотревшие на него сейчас, были полны веселья, но никак не могли принадлежать ребенку.

— Ну что, поедем? — тихо спросила Джанелль.

Когда Деймон сел на кобылку, Джанелль заставила шляпку исчезнуть и расплела косу. Теперь волосы золотистой волной струились по ее спине.

С облегчением заметив, что Филипа и Леланд в поле не было, Деймон не сразу осознал, что Темный Танцор бросился вперед и здорово опередил их, мчась бешеным галопом.

— Они же направляются прямо к оврагу! — Деймон начал было понукать кобылу, чтобы броситься наперерез и заставить жеребца повернуть, как Эндрю схватил его за руку.

— Смотри, — произнес он.

Деймон заскрипел зубами и натянул поводья.

Темный Танцор домчался до канавы. Черный хвост коня и золотистые волосы наездницы развевались по ветру, словно праздничные флаги. Стоило им приблизиться к канаве, как конь сбавил шаг и легко повернул к центру поля, где располагались невысокие препятствия. Он преодолевал деревянные барьеры легко и непринужденно, словно красуясь, и, когда конь наконец легким галопом вернулся к дереву, Деймон услышал счастливый, звонкий и вместе с тем бархатистый смех Джанелль.

Она снова повернула жеребца, чтобы еще раз объехать поле. Деймон пришпорил кобылу и, нагнав Темного Танцора, пустил ее трусцой. Он и Джанелль ехали рядом, Вильгельмина и Эндрю следовали за ними.

Когда они достигли начала круга, Джанелль натянула поводья, и жеребец послушно перешел на шаг.

— Правда, он просто чудо? — с улыбкой спросила она, погладив взмокшую шею животного.

— Он был куда более целеустремленным, когда в седле сидел я, — сухо отозвался Деймон.

Джанелль задумчиво нахмурилась:

— Целеустремленным?

— Угу. Он очень хотел научить меня летать.

Девочка рассмеялась. При звуках этого голоса у Деймона появилось чувство, словно кровь запела в венах. Джанелль повернулась к нему. Под веселостью и хорошим настроением в ее глазах скрывался страх и печаль.

— Возможно, ты бы понравился ему больше, если бы поговорил с ним — и выслушал.

Деймону хотелось бы ответить что-нибудь забавное, легкое, чтобы из ее глаз исчезло это загнанное выражение, однако то, как жеребец дернул ушами, словно прислушиваясь к их беседе, заставило его передумать. Ему стало не по себе.

— С ним все время разговаривают люди. Он, наверное, знает больше секретов конюхов, чем любое другое существо.

— Да, но они его не слушают, верно?

Деймон промолчал, пытаясь выровнять дыхание.

— Он — тоже Кровь, Деймон, но совсем чуть-чуть. Ее слишком мало, чтобы перейти в родство, но слишком много, чтобы быть… — Джанелль легонько махнула рукой в сторону пони и кобылы.

Деймон облизнул губы, но это не принесло облегчения — во рту мучительно пересохло. Он вспомнил рассказ кухарки о собаках.

— Что ты имеешь в виду? Что значит перейти в родство?

— Это тоже Кровь, но другая. Кровь, но не человеческая. Родство — это значит… мы похожи, но не одинаковы.

Деймон поднял глаза. Несколько пушистых белых облачков неспешно плыли по синему осеннему небу, ярко сияло солнце, даря последнее тепло. Нет, погода и ветер не поменялись. Не это заставило его вздрогнуть.

— Он — полукровка, — наконец произнес Деймон, не слишком желая знать правду. — Наполовину Кровь, наполовину лэнден, навсегда заточенный на хрупкой границе между первым и вторым.

— Да.

— Но ты понимаешь его? Говоришь с ним?

— Я слушаю его. — Джанелль пришпорила Танцора, и он послушно перешел на трусцу.

Деймон придержал кобылу, наблюдая за тем, как конь и всадница объезжают поле по кругу.

— Проклятье!

Оказывается, это больно. Темный Танцор был Братом, и осознание этого причиняло больше страданий, чем мысль о человеческих полукровках, которых Деймон повидал более чем достаточно за свою долгую жизнь. Они все были слишком сильны, упорны и полны неисполнимого желания влиться в жизнь лэнденской деревушки и в то же время стояли по другую сторону пропасти, отделявшей их от самых слабых представителей чистой Крови, — им не хватало сил преодолеть это расстояние. Но люди могли, по крайней мере, говорить с другими. А кто был у этого четвероногого Брата? Неудивительно, что он был так осторожен с Джанелль.

Внезапно они бросились к Эндрю, который поспешно спрыгнул с пони и начал переставлять стремена. Деймон пришпорил пятками кобылу и галопом подлетел к ним.

— Эндрю…

— Быстрее, опусти стремена Танцора!

Деймон бросил поводья кобылы и поспешил к жеребцу.

— Спокойно, Танцор, — произнес он, погладив шею животного, прежде чем потянуться к стременам.

— Мисс Джанелль! — Эндрю схватил девочку за талию и посадил ее на пони. Он лихорадочно обшаривал землю глазами. — Ваша шляпа! Проклятье, где же ваша шляпа?

— Здесь! — Джанелль призвала шляпку и надела ее себе на голову. Спутанные от скачки волосы девочки по-прежнему струились по спине.

Вильгельмина оглядела сестру, и с ее щек мгновенно сошли краски.

— Графф будет вне себя от бешенства, когда увидит твою прическу.

— Графф — настоящая сука, — рявкнула Джанелль, не отрывая взгляда от поворота, скрывавшего дорогу за деревьями.

Скорее всего, их миниатюрные лошадки — кобылки, подумал Деймон, поправляя стремена. Все представители мужского пола вздрагивали, услышав эти резкие нотки в ее голосе.

— Вот так, — произнес Эндрю, закончив поправлять стремена Танцора. — Оставайся на кобыле. У нас нет времени, чтобы сделать больше. — Он поспешно вскочил в седло, подобрал поводья и направился вперед. Жеребец был в ярости и не стеснялся это демонстрировать, но слушался седока и покорно шел к дороге.