Сердце предательства - Мэри Пирсон

Целый город солдат. Тысяч воинов. Не заметив, что я не ответила ему и вообще лишилась дара речи, Комизар стал хвастливо тыкать в отдельные кварталы этого города и объяснять.

Тренировочные плацы.

Плавильни.

Кузни.

Оружейные мастерские.

Бараки.

Мастерские лучников.

Бондарные мастерские.

Хлебные амбары.

Полигоны.

Комизар все называл и называл.

Все – во множественном числе.

Город простерся до горизонта.

Мне не нужно было спрашивать, что все это означает. Армии служат только двум целям – оборонять или атаковать. Эта армия была создана не для обороны. Никому в голову не пришло бы нападать на Венду. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, что происходит на плацах, но они были слишком далеко. Я вздохнула.

– Отсюда я вижу просто огромный город. Может, подъедем ближе?

Он охотно согласился и подвел меня к извилистому спуску на дно долины. Я услышала звон молотов о наковальни. Множество наковален. Меня окружил шум города, деловитый, несмолкающий. Комизар подвел меня к солдатам, и я увидела их лица, совсем юные, мальчишки и девчонки, многие не старше Эбена.

Комизар шел быстро, не собираясь останавливаться, чтобы с ними поговорить, но я видела – они знают, кто это. Узнавали они и меня – знак того, что боги благоволят к Венде. Детские глаза с любопытством глядели нам вслед.

– Как их много, – отупело произнесла я, обращаясь больше к самой себе, чем к Комизару.

Эта масштабность ошеломила меня.

Они уничтожают отряды дозорных. Значит, им есть что скрывать. Что-то важное.

Теперь я знала, что именно. Армию, вдвое более многочисленную, чем у любого из королевств.

Он подвел меня к пологой насыпи, за которой виднелся другой участок долины, огражденный со всех сторон. Я наблюдала, как солдаты вывозят на середину поля какие-то большие орудия, но не могла догадаться, что это за машины, пока их не привели в действие. Солдат повернул рычаг, и полетели стрелы – с такой головокружительной скоростью, что в воздухе только промелькнули тени. Целая стена стрел, выпущенных одним-единственным человеком. Я никогда в жизни не видела ничего даже отдаленно похожего на это.

Дальше был другой испытательный полигон. И еще один. По своей изощренности всё это новое оружие никак не соответствовало моим представлениям о венданцах с их полной лишений и довольно примитивной жизнью.

Комизар в упоении потащил меня дальше, к последнему полигону, и увиденное там наполнило мое сердце ужасом.

– Кто это? – выдавила я, глядя на золотистых полосатых коней, вдвое шире обычной лошади в груди и высотой не менее двадцати ладоней. Они дико косили черными глазами, раздувая ноздри, из которых на холодном воздухе вырывался пар.

– Брезалоты, – гордо ответил он. – Норов у них чудовищный, так что для верховой езды мало пригодны. Но, если пришпорить, бегут ровно и плавно. И уж тогда ничто не может их остановить. Почти ничто.

Он подозвал солдата, велев устроить нам показ. Тот ремнем примотал к спине лошади небольшой сверток, а затем ударил ее по крупу чем-то острым. Из раны брызнула кровь, но конь поскакал ровно и плавно, в точности, как описал Комизар. Солдаты со всех сторон осыпали его стрелами, но они не пробивали толстую шкуру и не могли задержать или остановить его. Конь летел по полю, проносясь между стогами сена, и вдруг раздался оглушительный грохот, вспыхнул огненный шар ярче молнии. Во все стороны разлетались клочья пылающего сена. На землю падали куски дерева и ошметки плоти – все, что осталось от коня. Так мог бы взорваться горшок с маслом, упавший в костер, но этот взрыв был в тысячу раз сильнее. Я хватала ртом воздух и моргала, слишком потрясенная, чтобы двигаться.

– Они неудержимы. Одна такая лошадка стоит взвода солдат. Поразительно, чего можно добиться, правильно подобрав компоненты. Мы зовем их Жеребцами смерти.

Я почувствовала, как по спине побежал холодок.

– Откуда же вы узнали, как правильно подобрать компоненты? – спросила я.

– Да это все время лежало у нас под носом!

Этих слов мне оказалось достаточно. Поставщики знания. Так вот чем они заняты там, в катакомбах и пещерах. Раскрывают тайны Древних и поставляют Комизару рецепты уничтожения Морригана. Что же сулил он им в награду за эти услуги? Обещал наделы в Морригане? Но каким бы ни было вознаграждение, щедрым или ничтожно малым, разве сможет оно окупить унесенные жизни.

* * *

Мы ехали дальше по каким-то полям, но я мало что замечала, думая только о том, какой же должна быть армия, чтобы противостоять тому, что я увидела здесь. Наконец, мы остановились у подножия пяти высоких зданий вроде амбаров, но со стенами из сверкающей на солнце полированной стали. Исполинские хранилища пищи – на окраине изнывающего города.

– Почему? – спросила я.

– Великие армии должны быть сытыми. Людей и лошадей необходимо хорошо кормить. Этого хватит для похода без малого ста тысяч солдат.

– Похода? Куда? – я еще надеялась, что по милости богов могу ошибаться.

– А куда бы вы думали, принцесса? – усмехнулся Комизар. – Недолго уже венданцам оставаться во власти Морригана.

– Половина этих солдат – совсем дети.

– Юные, но не дети. Только морриганцы позволяют себе роскошь лелеять и нежить румяных младенцев. Эти – закаленные бойцы, как и взрослые, и идут в бой наравне с теми ради нашего общего будущего.

– Но потери. Вас ждут огромные потери, – возразила я. – Особенно среди юнцов.

– Вероятно, погибнет половина из них. Но в чем в чем, а в людях Венда никогда не испытывала недостатка. Эти будут погибать счастливыми, за идею, за общее дело, а кем их заменить, всегда найдется.

Я замолчала, пораженная масштабами его замыслов. Я подозревала, что он что-то затевает. Нападение на заставу. Что-то. Но не такое.

Мучительно я подбирала слова, но, не издав ни звука, сама поняла, что молить и убеждать Комизара бессмысленно. Все же мне удалось выдавить из себя слабым голосом, заранее понимая, что толку не выйдет:

– Я могла бы уговорить отца и других королей. Я увидела, какие воины в Венде. И сумею их убедить. В Кам-Ланто есть плодородные земли. Уверена, что смогу найти способ добиться, чтобы их отдали вам. Это хорошие земли для земледелия. Хватит вам всем…

– Ты – и кого-то уговорить? Тебя ненавидят и презирают два королевства. Но если бы даже ты и могла бы убедить их – у меня совсем другие устремления, я не собираюсь влачить жалкую жизнь, впрягаясь в ярмо, как вол. Что это за Комизар, если он не правит страной? Или многими странами? Нет, ты ни о чем не станешь просить.

Я схватила его за руки, заставив недоуменно посмотреть на себя.