Мертвый ноль - Макс Фрай

– Понимаю, – кивнул я. И, поколебавшись, спросил: – Ты сказал, тебе тоже понадобилось все отчаяние, на которое ты способен. Но откуда оно взялось? Неужели только из-за Пожирателей? Которые, при всех своих недостатках, почти никому не грозят… То есть на самом деле вообще никому в Мире, включая посторонних сновидцев, но это я только сегодня выяснил. Иллайуни был столь любезен, что прогулялся по сновидениям нашего Мира и внимательно все осмотрел.

На Шурфа эта новость не произвела никакого впечатления.

– Да какая мне разница, – нетерпеливо сказал он. – Нет этих тошнотворных чудовищ на границах отдельно взятого нашего Мира – и что с того? Где-то во Вселенной они все равно есть. Никуда не делись. Мне, если говорить откровенно, в достаточной степени безразлично, каких именно сновидцев они съедят – наших или чужих. Но знать, что Пожиратели существуют, и ничего с этим не делать для меня невыносимо. А для тебя оказалось выносимо?

– Да, вполне, – неохотно признался я. – Поначалу думал, что жить не смогу с этим знанием, но почему-то отлично смог. Видимо, присутствие юной леди Тапуты слишком хорошо меня успокоило. А хорошо успокоенный я – это довольно мило, но по сути, совершенно бесполезная ерунда. Только вчера понял, что моя сила – как раз в способности беситься по любому пустяковому поводу. Где-то что-то на миллиметр отклонилось от моих представлений о должном? Ну, сами виноваты, всем трындец. Я – воинствующий идеалист, таким и надо оставаться. Умных, уравновешенных магов, способных держать под контролем все, начиная с собственных помыслов, не растрачиваться на всякую недостижимую ерунду, и без меня предостаточно… Будешь смеяться, но я до последнего был уверен, что ты – один из них. Извини. Кажется, я здорово тебя недооценивал. А думал, знаю чуть ли не лучше, чем себя самого.

– Да я и сам себя недооценивал. Или, наоборот, переоценивал – так, пожалуй, точней. Был уверен, что способен если не целиком контролировать свои чувства, то, по крайней мере, не идти у них на поводу в тех случаях, когда это представляется неразумным. Но, как видишь, у всякого свой предел. Думаю, дело в том, что когда-то давно, еще в юности, после того, как погиб мой отец, я решил, что смерть – не только печальное и нежелательное, но и оскорбительное явление^[23]. Как она смеет отменять нас навсегда? И сделал своей главной задачей победу над смертью. Столько времени с тех пор прошло, столько всего успело произойти, наивный мальчишка, принявший решение победить смерть, стал совершенно другим человеком, причем несколько раз. И каждому из людей, которыми я успел побывать, многократно предоставлялась возможность понять, что смерть – далеко не худшее, что может произойти, поскольку она, по крайней мере, в подавляющем большинстве случаев, вовсе не конец приключений сознания. Но задача никуда не делась. Как была поставлена, так и стоит, я ее с тех пор не пересматривал. Может быть, кстати, правильно делал, этого я пока не знаю. Еще не решил.

– И Пожиратели отлично подошли на роль твоего главного врага? Та самая разновидность смерти, с которой невозможно смириться? Голодное небытие?

– Вот именно, – подтвердил мой друг. – Ты все правильно понимаешь. Когда вдруг оказываешься лицом к лицу с задачей, которую когда-то назначил для себя самой главной, довольно непросто сидеть сложа руки только потому, что она тебе не по зубам. А если уж я говорю «довольно непросто»…

– …значит, гораздо более невозможно, чем я способен вообразить.

– Подозреваю, что ты-то как раз вполне способен. Но, по большому счету, именно так.

– А как ты построил Мост Времени? – спросил я. – Технически, я имею в виду. Я бы точно не смог, если бы леди Сотофа не передала мне свой опыт. Она и тебе помогла?

Шурф отрицательно покачал головой.

– Если она и в курсе – что весьма вероятно, я не особо обольщаюсь насчет собственной способности скрывать от Сотофы свои дела, – то не подает виду. По крайней мере, не подавала; как будет дальше, не знаю. Но в тайном хранилище библиотеки Иафаха, хвала Магистрам, есть немало интересных документов по этой теме. Плюс у меня был твой опыт. Та его часть, к которой можно получить доступ в сновидении. Получается, я за тобой бесцеремонно подсматривал. Но не уверен, что это тот случай, когда следует говорить: «Извини».

– Даже так? – опешил я.

– Можно подумать, ты ждал чего-то другого. Я любопытный, вряд ли для тебя это великая новость. Знания для меня всегда были важнее всего.

– Я просто не подозревал, что существует техника, позволяющая увидеть во сне то, что происходило когда-то с другими людьми наяву. Тем более, пережить и усвоить чужой опыт, хотя бы отчасти. Чувствую себя теперь дурак дураком.

– Ну и напрасно, – усмехнулся сэр Шурф. – Нет такой техники. А если и есть, я о ней никогда не слышал, пока сам не изобрел. Да не смотри ты так. Разумеется, я тебя научу – если, конечно, не выяснится, что мой метод годится только для того, чтобы подсматривать персонально за тобой. Я пока не знаю. Просто не успел попробовать с кем-нибудь еще.

– Это я восхищенно смотрю, если что.

– Хорошенькое у тебя восхищение! – неожиданно рассмеялся Шурф. – Я в какой-то момент почувствовал себя на месте ни в чем не повинного обывателя, которого вот-вот испепелит взглядом взбесившийся колдун.

– Да ладно тебе, – улыбнулся я. – Какой может быть пепел, я просто люто завидую. Что-то ты разошелся. Стал совсем уж непомерно крутой.

– Иногда это совершенно необходимо, – серьезно сказал мой друг. – Я имею в виду, прыгать выше собственной головы, превосходить ожидания, свои и чужие, пускать пыль в глаза, вызывать зависть. Всегда этого втайне хотел, но считал неразумным мальчишеством, если не вовсе недостойным шутовством, и тебе не раз выговаривал за подобные вдохновенные выходки; получается, ошибался. Такое поведение дает доступ к особой разновидности силы – веселой, легкой и радостной, не понуждающей к действию, а соблазняющей на него; словом, той самой, которой мне всегда недоставало. Древние объяснили, почему так про…

Договорить ему не дала принцесса. Подошла ко мне, размахивая зонтом, вцепилась в руку и сказала несчастным голосом, грозящим в любой момент перейти в ужасающий девчачий рев:

– Смотри, я его сломала. Твой чудесный подарок, весь в черепах! Вы оба такие прекрасные, у вас такие интересные разговоры и тайны! А я, унылая неказистая задница, только и могу, что подарки ломать!

Пришлось теперь мне прыгать выше собственной головы. Потому что зонтов я до сих пор никогда в жизни не чинил. Но перед угрозой надвигающейся бури сумел выправить погнувшуюся спицу. Причем даже магию не применял. Если и есть заклинание, пригодное для ремонта сломанных зонтиков, эта великая тайная мудрость как-то прошла мимо меня.

Шурф с неподдельным интересом наблюдал за этой мистерией. Когда я отдал принцессе исправленный зонт, сказал без тени улыбки:

– Ты тоже сейчас превзошел мои ожидания. Вообразить не мог, что ты способен чинить сломанные вещи. Все что угодно – да. Но только не мелкий ремонт.