Будь моим талисманом - Ольга Шерстобитова

– А обещал, что ничем не обидишь, – прошептала я, едва хлопнула дверь.

По щеке скатилась одинокая слезинка. Так я прощалась со своей глупой детской мечтой о любви, которой не страшны преграды.

– Миледи, – позвал кто-то из слуг. – Вы ранены?

Я перевела взгляд на руку, по которой бежала кровь. На скатерти вместо кружки лежали осколки. И когда успела разбить?

– Я позову вашего мужа, чтобы залечил, – послышался голос Беаты, появившейся в столовой.

– Не стоит его беспокоить, – тихо заметила я. – Сама справлюсь. Пустяки.

Поднялась и направилась в покои. Перевязала ладонь и пошла в библиотеку. Вместо того чтобы страдать и жалеть себя, пора выяснить, что со мной происходит. Просто так ломать кружки, этого не замечая, уже не странно, а жутко.

Когда за окном стемнело, я потерла глаза и потянулась. День провела в библиотеке, даже забыв про обед, но безуспешно. Не нашла не только информации, даже зацепки!

Я поднялась, оглядела зал с полками, на которых стояли книги и лежали свитки, вспомнила о ссоре с мужем. У мамы и папы тоже были размолвки, но заканчивались они перемирием, а шла на уступки именно матушка. Почему? Считала, что ссору должен заканчивать тот, кто мудрее. И не важно, кто ее начал. Но как быть нам с Арием?

Вышла в коридор, спустилась по лестнице, добралась до покоев и остановилась. Придется рассказать мужу правду. И? Отправиться же к Агардану! Или, может, есть другой способ связаться с Лайлом? Я, конечно, могу написать письмо, но как отправить? Да и не просто так ведь эльфийский принц просил с ним поговорить? Значит, узнал что-то важное. И об этом не расскажешь на бумаге.

Похоже, придется ждать бала в честь свадьбы Арисы и Дара. Если, конечно, Арий пригласит Лайла. Если нет… Впрочем, скандал никому не нужен! Нам только войны с эльфами не хватало!

Я нерешительно дернула ручку двери и столкнулась с кромешной темнотой. Обернулась к замершей неподалеку охране.

– А муж…

– Он улетел после завтрака, миледи.

– Куда? – удивилась я.

Драконы переглянулись, промолчали. Либо не знают, либо не скажут.

– Ладно. Пусть Беата принесет поесть.

Но поужинать я не смогла, потому что кусок в горло не лез. Мысль о том, что Арий улетел и со мной даже не попрощался, заставляла слезиться глаза. Неужели я ему совсем не нужна?

Я быстро приняла ванну, свернулась калачиком на кровати, позволив Беате потушить свечи, и… да здравствует бессонница! Через два часа, поняв, что нельзя больше себя накручивать, я поднялась и пошатнулась. Головокружение началось внезапно и тут же пропало. Резко выдохнув, я зажгла несколько свечей и взяла сборник со сказками драконов. Надо хоть как-то отвлечься от случившегося и того, что со мной происходит.

Голова снова закружилась, жар пополз по позвоночнику, причиняя дикую боль. Держась за мебель, а потом и за стены, я добралась до ванной, умылась. Но жар не исчезал, наоборот, расползался по телу. Может, заболела? Сегодня полдня просидела в библиотеке с распахнутыми окнами. Вроде сквозняка и не было, но мало ли…

Я наполнила ванну, скинула ночную рубашку и забралась в воду. Легче не стало, только хуже. Спину жгло так, будто к ней приложили раскаленный прут. Закутавшись в полотенце, добралась до зеркала. Попыталась рассмотреть себя и тут же зажмурилось. Мне это снится, кажется… Открыла глаза. От основания шеи вдоль всего позвоночника сверкала полоска голубой чешуи. Извернулась и потрогала. Жесткая, острая. Еще немного, и пальцы порежу! А у шеи, наоборот, мягкая.

Перед глазами снова все стало расплываться. Я села на кровать, пытаясь успокоиться и понять, что происходит. Откуда на мне чешуя? Чья-то нелепая шутка? Или в еду добавили какое-то зелье? Вроде тех, экспериментальных, а потому и не особо удачных, что хранил Дар. Или… или… Что?

И как назло, никого из друзей в замке нет! Ни Фрама, ни Элоизы, ни Дара, ни Арисы. И Арий тоже улетел! Бросил! И это слово покатилось угольком по телу, причиняя большую боль, чем так и не прошедший жар.

Но похныкать и пожалеть себя я не успела, потому что запахи, которые даже не ощущались до этого момента, стали резкими и нестерпимыми. Засохшие полевые цветы, пахнущие медом. Терпкий аромат бумаги и чернил. И… Арий. Свежесть, гроза, нотка горечи… Все здесь пропиталось им. Я, почувствовав себя кошкой, которая добралась до валерьянки, дотянулась до туники, в которой муж любил спать, натянула на себя. И все плохие ощущения отступили на задний план. Руки гладили ткань, я вдыхала запах моего мужчины… Само время для меня остановилось. И поэтому, когда дверь распахнулась и в комнате появился Арий, я просто осталась на месте.

– Элла?

– Еще не спит? – послышался из-за спины голос Дара.

Советник заглянул в комнату, едва не споткнулся об Ария, стоящего на пороге и смотрящего на меня так, будто он видел нечто опасное.

– Элла, – тихо позвал уже Дар, скидывая плащ и делая шаг.

Я глубоко вдохнула, погладила край туники. Арий отмер, бросился ко мне, опустился на колени.

– Самоцвет мой, что случил…

И не договорил, поймав мой, полагаю, полубезумный взгляд.

– М-да… А почему она…

Дар тоже оборвал себя на полуслове и всмотрелся в меня. Придвинулся ближе, и я… зарычала. Глухо так, страшно. Испуганно дернула край туники и стала отползать.

Мужчины не двигались, только не спускали с меня глаз.

– Элла, давай мы сейчас отправимся вместе в ванну, а потом выпьем успокаивающего чаю с… с ромашкой, – ласково, словно говорил с больной, предложил муж.

– Ванна не поможет, – нашлась я и, не выдержав, пожаловалась: – Больно.

– Где?

Арий мгновенно оказался рядом, потянулся ко мне, но я отпрянула и все-таки жалобно всхлипнула.

– Элла, где болит?

Я не ответила, чувствуя першение в горле, лишь обняла себя руками, вдыхая запах, что шел от туники. На самого Ария в этот момент даже боялась поднять глаза.

– А зачем ты мою одежду взяла? – спросил он, не пытаясь сократить расстояние.

– Тобой пахнет, – глухо ответила я, с ужасом замечая, что на пальце появилась голубая чешуйка.

– Твою ж…

Кажется, это произнес Дар. Арий же схватил мою руку, разглядывая так, словно вовсе и не удивлен.

– Еще где-то есть? – тихо уточнил он.

– Да.

– Где?

– На спине. Весь позвоночник горит.

И всхлипнула. Жалобно так. И в тишине этот звук был особенно громким, так что я сама его испугалась.

– Голова кружится? – спросил Арий.

– Да.

– Давно?

Уже Дар.

– После свадьбы началось, – созналась я, замечая, как чешуя проявляется и на второй руке.