Непокорная - Татьяна Серганова

— А я скучал, — второй поцелуй был глубже и слаще.

Руки тем временем уже опустились мне на ягодицы и слегка сжали, привлекая еще ближе к себе. Пока расстояние между нами не стало минимальным

— Как же ужин? — в перерыве между поцелуями смогла выдохнуть я, упираясь руками в его грудь.

— Потом, — пробормотал мужчина, забираясь мне под топик.

Ладони сжали чувствительную грудь, вызывая грешный стон с губ.

— Саид…

— Знаешь, как мне нравится, как ты произносишь моё имя, — прошептал Оборотень, рука которого опустилась ниже, забираясь в трусики.

Еще немного, и мысли исчезнут под водоворотом желания. А этого сейчас я допустить не могла. Поэтому быстро отстранилась, не давая Саиду возможности продолжить начатое.

— Нам надо поговорить, — прохрипела я.

— Что-то случилось? — сразу же нахмурился мужчина.

Юлить я не стала. Тело горело и ныло от неудовлетворённого желания, и так хотелось вернуться в его объятья.

— Да.

Мужчина смерил меня внимательным взглядом, взъерошил волосы и произнёс:

— Хорошо, пойдём, поговорим.

Мы вернулись в гостиную. Саид сел в кресло, а я на диван, прямо напротив него.

— Рассказывай, во что умудрилась опять ввязаться.

Я хмыкнула и кивнула. Ведь он прав во всём.

— Ты знал, что после того взрыва в Нью-Йорке с тебя на двенадцать часов были сняты практически все блокировки?

— Нет, — нахмурился Оборотень. Он явно не ожидал, что я начну разговор об этом. — А какое это сейчас имеет значение?

— Как оказалось, большое, — пробормотала я, глубоко вздохнула, понимая, что назад пути нет, и быстро произнесла. — Я беременна.

Не поверил.

Застыл на пару мгновений, а потом фыркнул.

— Не смешно, Лиз.

— А я не смеюсь.

Сама при этом не сводила взгляда с его лица, пытаясь понять мысли и чувства. Как он вообще отнесётся к новости, что скоро станет отцом?

— Лиз, — в голосе проскользнуло предупреждение, а глаза опасно засияли.

— Стопроцентной уверенности у меня нет. Надо хотя бы сделать тест, сдать анализы и вообще… Только я же на острове совсем одна, — с намёком произнесла я и вновь вздохнула. — У меня задержка, Саид. А еще воротит от кофе, от твоего подарка, кстати, еще и вырвало, так что будешь пить сам.

Снова тишина, и тихое:

— Лиз, у тебя еще есть возможность сказать, что это шутка.

Но я его уже не слушала, слова сами срывались с губ. Мне было так важно донести до него информацию, чтобы Саид не только понял, но еще и поверил.

— Я звонила Карлу, тому Целителю из Нью-Йорка. Именно он и рассказал мне обо всём. Да и по срокам вроде сходится.

Вот только Оборотень сидел в кресле — напряженный, с окаменевшим, лишенным каких-либо эмоций, лицом, но стоило мне моргнуть, как мужчина вдруг оказался совсем рядом.

— Ах!

Упал на колени, крепко схватил меня за плечи и глухо пробормотал.

— Скажи еще раз.

— Ты скоро станешь отцом, — охотно повторила я, чувствуя, как слёзы появляются на глазах.

— Лизка, — едва слышный стон и Саид уткнулся лицом мне в живот.

Я осторожно провела пальцами по его волосам.

— Я знаю, что мы не планировали…

— К чёрту планы.

… Снова боль.

Не знаю, каких сил мне стоило устоять на месте. Таня говорила, что надо ходить. Так раскрытие будет происходить быстрее. Но я едва стояла, о какой ходьбе вообще могла идти речь? Мне бы на кроватку лечь. Но я не могла, лёжа крики было сдержать намного сложнее. А так стоя, цепляясь за подоконник и раскачиваясь вперёд-назад, я более-менее справлялась.

Дыхательная гимнастика уже давно не помогала. Как и массаж. Была мысль позвонить Саиду и заставить его прийти сюда, но, боюсь, это могло плохо кончиться. Сейчас я вообще никого не хотела видеть. Еще немного, и буду проклинать его и сыпать ругательства.

— Лиза, еще немного, — пробормотала Таня, подходя ближе и стирая пот со лба.

— Уйди.

Но разве она когда-нибудь слушалась?

— Скоро всё закончится. Поверь, взяв своего ребёнка на руки, ты забудешь о боли.

Верилось с трудом.

Терпи, Лиз, терпи…

Лежа на кушетке, смотря на монитор, где был мой маленький головастик, и слушая его сердце, я молила только об одном — чтобы с ним всё было хорошо. Страх о том, что похищение и энергетический всплеск могли повлиять на развитие ребёнка, не оставлял ни на минуту.

— Всё хорошо, — улыбнулась женщина, разрешая мне встать. — Плод развивается согласно сроку.

— С ним точно всё нормально?

Поверить в это было трудно и страшно. Ведь так легко обмануться.

— Абсолютно.

— Спасибо…

Сразу после УЗИ и консультации у Карла мы отправились в Совет.

Хотела я этого или нет, но о беременности сообщить пришлось. Лучше самим всё сказать, признаться и покаяться, чем потом отвечать за последствия. Ребёнка в мешке не утаишь.

Наше заявление приняли, а слушанье по делу назначили через неделю. На него Саид меня не пустил. Заставил Карла сделать справку о том, что мне нельзя нервничать, и оставил с Таней дома.

Это были самые сложные и длинные три часа в моей жизни. Я не могла сидеть на месте, ходила из угла в угол и впервые в жизни молилась.

— Всё будет хорошо, Лиза. Сядь и посиди, — просила сестра, но это было выше моих сил.

— Не могу. А вдруг они заставят меня сделать аборт?

— Не выдумывай, заставить тебя никто не может.

— Выдадут предписание, — я вернулась к дивану и сжала виски. — Кто знает, что придёт в голову этим Советникам.

— Лизи, Саид никогда не позволит причинить вред тебе и вашему ребёнку. Ты же видела, как он счастлив.

Видела.

Но не всё было так легко и просто. После длительного совещания они вынудили нас подписать договор. Контракт заключить было нельзя, так как одна сторона (то бишь я) больше Ведьмой не являлась, а вот договор вполне возможно. По нему в случае рождения ребёнка мужского пола, обладающего магическими способностями и сущностью, я должна буду незамедлительно передать его Клану Саида. В случае рождения ребёнка женского пола, с теми же условиями — я должна была отдать его Клану Марианны.