Тьма на вынос, или До самого конца - Пальмира Керлис

Слова нашлись моментально:

– С ума сошел?! Я не представляю, как закрывают порталы!

– Я тоже, – неохотно сообщил он. – Эф сказал: увижу вблизи, все пойму.

Юра напрягся, но только мне плевать уже было и на конспирацию, и на приличия.

– Так это ты поймешь! Ты!.. – Я требовательно дернула его за рукав, ткань аж затрещала. – Я-то тут при чем?! А?..

Лейман вывернулся, взял меня за плечи и отрывисто выговорил:

– Ты. Можешь. Абсолютно. То же. Самое!

– Но я же не знаю ка-а-ак… – взвыла я, чувствуя, что на глазах наворачиваются слезы паники.

Тварь быстрее заработала когтями, лестница шатнулась. Лина грубо схватила меня за руку, оторвав от Леймана, и потащила наверх, прочь от контура и скребущейся зверюги. Через секунду платформа скрылась за поворотом. Оттуда донеслись рык, скрежет и противное вязкое журчание, сердце подпрыгнуло к горлу да там, кажется, и осталось…

Лестница ходила ходуном под ударами ветра, неотвратимо пахло грозой. Лина сжимала мою ладонь все сильнее, до онемения в пальцах, и тянула за собой. Пролет за пролетом, молча, лишь иногда скользя по мне пустым взглядом, в котором не читалось абсолютно никаких эмоций. Последний пролет вывел на тесную платформу – немногим больше обеденного стола. Скользкая металлическая пластина – и никаких ограждений.

Воронка смерча крутилась прямо над нашими головами – огромная, черная, бескрайняя. В беспросветном небе. Башню шатало как карточный домик. Я глянула вниз – ее наполовину окутывало тьмой. Портал явно готовился сработать… Лина выжидающе уставилась на меня, так и не отпустив мою ладонь. Пальцы были словно в тисках. Что ж… Вот он, портал. Осталось только что-то понять! Я попыталась сосредоточиться. Тщетно. Обе энергии забились куда-то в дальний угол и выходить не желали. На секунду показалось, что блок вернулся, но нет – от волнения парализовало. Во всех смыслах…

– Никак, – прошептала я. – Не понимаю, как его закрыть…

– Я знаю способ, – ровно сказала Лина. – Порталы Теней всегда сбивает выброс темной энергии.

Но… Мощный выброс темной энергии вызывает только одно. Смерть ее обладателя!

– Знаешь, – отрешенно произнесла она, – если бы нужно было пожертвовать своей жизнью ради спасения мира, я бы сделала это, не задумываясь.

Из воронки шарахнула молния, срикошетив в ступени возле нас. Я дернулась, но не тут-то было: Лина не отпустила. Посыпались искры, лестница протяжно заскрипела и отвалилась, улетев в омут скрывшихся в вязкой тьме этажей. Вот и все… Пути назад нет. Лина, не моргая, смотрела на меня.

– Своей жизнью, да? – переспросила я тихо. – А моей?

– Согласна, это нечестно. Но такой расклад.

Накатило странное, непроницаемое спокойствие. Порыв ветра взъерошил волосы, смерч развернулся во все небо – сверкающий, опасный.

– Ну конечно… – прошептала я, неотрывно глядя ей в глаза. – Мир важнее.

– Важнее, – кивнула она. – Вот только… Ты часть моего мира.

Бросило в жар. Кажется, это была моя энергия – светлая, обжигающая. Сердце гулко стукнуло о ребра и провалилось куда-то в льдистую темноту. Лина что, не собирается мной жертвовать?..

– А зачем ты в мою руку вцепилась? – осторожно поинтересовалась я.

– Тамара, – вздохнула она, – здесь тесно и скользко. А ты даже в квартире в косяки не вписываешься.

Я невольно опустила глаза. С одной стороны зарябили травяные лоскуты степи, с другой – деревья-точки бесконечного леса. Голова закружилась, в желудок бухнулся комок страха.

– И что теперь будет? – спросила я в пустоту.

– Что должно, – спокойно отозвалась Лина. – Я уже достаточно вмешивалась. Наш мир живет больше положенного. И, если сейчас он требует такую цену, может, ну его на фиг?

Я подняла на нее взгляд, слабо улыбнулась. Лина тоже, только как-то обреченно. К платформе подступили чернильные нити, глубоко внутри меня заплескалась тьма. Воронка оскалилась, раскрыла рваные объятия. Холодные, как лед. Причудливо изогнулась, наклоняясь ко мне. Сотни дремавших во мне льдинок проснулись, зазвенели. Они тянулись к ней, изнывали, молили о встрече. Это было так просто. Естественно. Понятно…

– Отпусти меня, – попросила я, ощутив знакомое покалывание на коже.

Лина разжала пальцы, на моих ладонях заклубился дым. Я безжалостно стряхнула его, глубоко вдохнула и… расслабилась. Мир крутанулся каруселью, все утонуло – то ли в волнах моего наваждения, то ли в поглотившей башню темноте. Я растворилась во тьме портала без остатка, он стал таким родным, таким знакомым, таким… моим. Привязанным ко мне сотней пульсирующих нитей.

Я мотнула головой, картинка вернулась: исполосованное грозой небо, открытая всем ветрам платформа и Лина рядом со мной. В ее глазах читалась тревога и, кажется, кое-что еще. Надежда, хоть и очень робкая. Вихрь замедлился и поплыл – плавно, размеренно. Я натянула связывающие нас нити до предела и дернула. Сильно, требовательно. Смерч зашипел сдутым воздушным шариком и со свистом схлопнулся.

Хм… И все?

– У тебя получилось?.. – пробормотала Лина.

Раздался странный оглушительный скрип. Миг спустя я оказалась прижата спиной к полу, а Лина навалилась сверху, сыпля забористыми ругательствами. Платформа начала заваливаться, внизу скрежетало и вздрагивало. Башня падает?! Крепкие объятия лишили возможности двигаться, окутало неестественным теплом. Не знаю, что делала Лина, а я с перепугу повторила уже заученные действия. Концентрация на темной энергии, охапка легких льдинок, резкий выброс. Мы зависли в воздухе, окруженные сотканным из тьмы шаром. Башня под нами складывалась, словно карточный домик, тонущий в столбе пыли.

– Что за… – Лина потыкала пальцем в пружинистую стенку шара.

– Он должен плыть вниз, – смутилась я, безуспешно пытаясь повторить трюк Леймана из пещеры, – но что-то не плывет…

Она чуть привстала, не размыкая объятий, и сдула со лба прилипшую прядь волос, я вывернула голову и осмотрелась. Громоздкие тучи потянулись обратно к небу, сквозь них пробились лучи солнца. Пыль оседала на останки башни и раскиданные по траве обрывки проводов.

– Я тебе помешала? – взволнованно спросила я, больше не чувствуя прежнего укутывающего тепла. – Ты что собиралась сделать?

– Щит обыкновенный. Правда, падать туда, – она кивнула на груду покореженного железа, – плохая мысль. Ничего не спасет.

Из кучи торчали острые концы балок, я нервно заворочалась. Лина воспользовалась моментом и вернула нам вертикальное положение. Стало гораздо удобнее, и на башню я теперь смотрела, не рискуя свернуть себе шею. В остальном успехи были нулевые: как ни концентрировалась, шар спускаться не хотел. Лишь вяло шатался то вправо, то влево.

– Можешь подвинуть нас к полю? – Лина указала на подножие холма, за которым раскинулась степь. – Ну, или на сколько сможешь. Главное, чтобы подальше от обломков.