Жених, найди мне жениха - Алена Ячменева

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что это у тебя? — возмутилась Искра, вырывая у меня из рук мою накидку.

— Эээ, — возмутилась я, переставая жевать.

— Ешь спокойно, — посоветовала женщина. — Тут никому нет дела до твоих волос. Все свои.

Над этим я бы поспорила, потому что через некоторое время в кухню зашел один из тех мужчин, которых мы с Алеком видели в человеческой столице. Я перестала жевать, а он уставился на меня немигающим взглядом. А потом еще и слюну сглотнул, отчего мне стало еще больше не по себе.

— Зачем пришел? — по-деловому поинтересовалась женщина. — Иди отсюда!

— Но, мама…

— Никаких «мама»! Я сказала: иди отсюда!

— Но!

— Видишь девочка ест? Не порти ей аппетит!

— Но почему он? — заныл мужчина по-детски.

— Потому что! Иди отсюда, — женщина вытолкала его и закрыла дверь. — Запоминай, с Драконами не церемонься и сразу ставь их на место. Иначе они совесть быстро теряют, — обратилась она ко мне, подливая в стакан воды. — Как тебя зовут?

— Василиса, — с набитым ртом ответила я.

— А я Марианна. Можешь звать меня Марей, — представилась она, садясь напротив меня. — И я очень рада, что ты скоро войдешь в нашу семью.

Ну зачем же так резко на поворотах? Я закашлялась, а женщина, будто не замечая моего смущения, продолжала.

— С Драконами жить не просто, но можно. Правда при условии, что ты сразу объяснишь ему что к чему. Давай доедай, и я расскажу тебе несколько правил житья с большой ящерицей под одной крышей.

Рассказывать она начала еще до того как я закончила есть и даже выдала мне ручку и лист бумаги для записей. Начала она с элементарного, по ее мнению — «Не показывай своего страха, а лучше не бойся» — дальше продолжила перечислять другие «не», которые я уже давным-давно нарушила в общении со своим Драконом. Но тем не менее лекция мне понравилась, как и рассказчица.

— Видала я этих Искры в темницах, да в башнях — жалкое зрелище. А все почему? Потому что сразу не обозначили своему Дракону как с ними поступать можно, а как нельзя, — под конец рассказа вздохнула Марианна. — Вот я со своим змеем сразу церемониться не стала. Хочешь меня в жены? Строй мне замок, потому что сырые пещеры вредны для моего здоровья. Он, конечно, упрямился и рычал, но в итоге построил, — гордо развела в разные стороны руки Марианна. — Кучу золота потратил, мой скупердяй, зато после этого ценить меня еще больше начал.

С Марианной мы проболтали до самой ночи, а потом она повела меня мыться в теплые пещерные источники, где помогла отмыть волосы и посетовала на их цвет.

— Темненькой была до превращения, да? — поинтересовалась она, намыливая кончики волос, пока я взбивала пену о корней.

— Да, — кивнула я недоуменно. Марианна тяжело вздохнула. — В чем-то проблема?

— Да нет, — ответила она, а потом удрученно поделилась. — Я тоже черненькой была, так детки мои все в меня цветом волос пошли — все черненькие родились. Муж жутко комплексует по этому поводу, — удрученно ответила она. — К тебе тоже из-за цвета волос придерется…

— А в чем проблема? — никак не понимала я.

— Так смешно же: золотые Драконы на протяжении тысячелетий светловолосыми были, а теперь все поголовно чернявые. Я когда первого сына родила, так Асад мой рыдал, а потом двадцать лет его выводить из пещер отказывался. Когда Астен жениться собрался, Асан ему очень внимательно жену выбирал. Нашел Кларису, у которой в роду ни одного темноволосого не было… А родился у них Алек, — вздохнула она удрученно, качая головой.

— Ну да, не повезло, — пробормотала я поддерживающе, а сама недоумевала: что вообще за проблема такая? — И поэтому он носит парик? — поинтересовалась я, имея в виду Алека.

— Все носят. Но только на официальных приемах. Раньше Асан всех заставлял парики носить постоянно, но парни, стоило им подрасти, взбунтовались и перестали париться под этими меховыми шапками.

И я их прекрасно понимаю. У папы-Дракона явно какой-то странный комплекс. Зато причина, по которой Алек носил парик, стала понятной. Разве что…

— А зачем Алексий парик в человеческом мире носил? Это же не официальный прием…

— Как это не официальный? Он же представляет свой народ на ваших землях, и должен себя соответствующе вести. Согласно этикету.

То есть надо сказать спасибо, что в первый раз я его не в камзоле увидела? Хотя лучше бы он был в нем, я бы тогда не только не дала себя поцеловать, но и близко бы к такому чуду не подошла.

Чем больше я общалась с Марианной, тем больше узнавала своего приятеля с драконьей стороны. Выяснилось, что в семье Алек — нечто вроде белой вороны — слишком молодой и глупый. Каждый член семьи пытается его воспитывать, но получается у них это плохо. Попробовали свое чадо оторвать от родительского крова и отправить жить самостоятельно, так это чадо к ним привело Искру, нескольким влиятельным Драконам надрало задницы, да еще и само при этом не сильно пострадало.

Муж Марианны сейчас пытался урегулировать конфликт со старыми Драконами, у которых из-под носа увели первую за десятилетия Искру. И женщина так тяжело вздыхала, когда говорила о том, что не знает что с ее любимым внучком сделает дед-Дракон, что я решила ее не добивать новостями о том, что Алек предлагал за меня горы золота царю.

Оказалось, что вчера никто из Драконов, с которыми Алек дрался, не умер, но большинство сильно пострадали и как раз из-за этого конфликт и возник. Помимо межплеменных разногласий, в результате моего появления в Золотых Пещерах возник и семейный скандал, потому что двое дядьев Алека считали себя намного больше достойными Искры, чем их племянник-дурачок.

А что все это время делал дурачок?

Правильно. Дурачок спал под горами золота и своим храпом пугал всех, кто заходил в пещеры.

И так продолжалось два дня. Все это время я ходила по пятам за Марианной, боясь остаться без ее защиты, и практически обжилась в пещерах, познакомившись со всеми ее обитателями.

Обе дочери Искры оказались не такими уж и плохими, какими показались мне первоначально. Девчонки явно мучались от безделья, слоняясь по замку, да пещерам. Без сопровождения им было запрещено выходить даже во двор, а в замке все время находился хоть один из Драконов, охраняя сестер, мать, а теперь еще и меня.