Она чужая - Евгения Мэйз

Кэш вылила кофе, что янтарно-коричневым веером пролетело в кусты, осев в снегу незамысловатым рисунком.

— Брезгуешь?

— Не хочу. Я вижу тебе лучше, «спящая красавица»?

Не будет она пить после него из кружки и не потому, что брезгует, а потому что не будет и всё тут!

— Определенно. Будила меня поцелуями?

Кэш потрясла кружку, вытряхивая из нее последние остатки кофе, вместе с кофейной гущей, она еще не решила, что делать и не думала о том, что будет, когда он «проснется». На его вопросе о поцелуях, у нее аж дыхание перехватило. Вот это наглость!

— До этого не дошло, к счастью. Раз у тебя все в порядке…

До этого момента, Алекс не без удовольствия наблюдал за ее волнением и смущением, не поддавшись ее настойчивым попыткам и стараниям убрать его руку с ее бедра.

— …и ты уже допил кофе.

— Еще нет, я надеюсь на твое радушие и гостеприимство, что ты угостишь меня чашечкой горячего кофе и накормишь завтраком, сама знаешь каково это — есть ужасно хочется.

— Пей этот, позавтракаешь дома.

Алекс последовал ее примеру, выливая так и не пригубленный напиток в сторону. Собаки, что собрались вокруг них безмолвными зрителями, проследили за траекторией полета брызг в синхронном движении разноцветных морд.

— Ну знаешь ли!

Только и вымолвила она на это, устремившись к дому. Она и забыла о той беспрецедентной наглости, что присуща этому мужчине. Завтраком его накормить?! Надо было бросить его в сарай, не расхолаживался бы и не придумывал черт знает что, а валил бы домой поглядев на такое ее гостеприимство!

Честно говоря, Алекс был весьма доволен собой за то, что вмешался и прояснил эту ситуацию с Дэном.

Это было совершенно не в его стиле, но до этого момента он не без некоего раздражения считал, что Кэш в курсе о сложившейся ситуации между волками. Все-таки она не Минди, которую волк водил за нос в течение нескольких лет, и оборотень мог рассказать Кэш все с самого начала и без утайки.

Он, правда, не понимал зачем ей это нужно и мог лишь списать такое поведение на возникшее чувство влюбленности и на все те изменения, что произошли в ней за те два года, что он не общался и не виделся с ней. Девушка могла очень сильно измениться в лучшую или в худшую сторону и, как знать, может она из того типа людей, которых ничему не учат все прошлые ошибки, и она упорно продолжает наступать на собственные грабли.

Но Дэн не рассказал ей ничего.

Стоило увидеть их вместе на улице о чем-то беседующих в лучах морозного солнца, как план действий созрел сам собой, руки разлили кофе по кружкам, а ноги сами понесли его к их компании. Услышав край разговора, все сразу встало на свои места и, если говорить уж совсем на чистоту, то поведение волка родило в нем какую-то вспышку злости и еще большего неприятия.

Алекс еще не мог объяснить себе до конца в чем же именно дело, чем руководствовался он, влезая в чужие отношения, но первая версия произошедшего была такова: даже если Кэш не с ним, даже если все прошло и забыто, не хочет она общаться с ним никогда и ни под каким предлогом, то это еще не значит, что ему все равно и он будет смотреть сквозь пальцы на то, как кто-то водит ее за нос.

Накануне вечером, он и сам не знал, что же именно его взбесило и подкинуло: это была просто игра, пари с шуточными условиями.

«Да и ты не предложил ей рассказать стишок с табуретки, а поставил на кон ужин на двоих у себя дома.»

Да. И она согласилась, зная, что все-таки может проиграться и не суть, что ей удалось провести его.

"Вот лиса!"

Алекс улыбнулся этому моменту, глядя в сердито засверкавшие темные глаза, как она прошла мимо него, больше ничего не сказав и не добавив и слова к вышесказанному.

Это у нее может быть все прошло, а вот у него выходит, что нет. Эта женщина все так же нравится ему и притягивает к себе, расстояние и время не оказались хоть сколько-нибудь серьезными помехами.

Не увидев ее среди посетителей бара, когда Алекс вышел из номера, сбрив эту чертову бороду, им овладела не то злость, не то раздражение, не то что-то еще — если она смеется над ним, то нужно смеяться вместе, а не выставлять его на посмешище на глазах у всего города, сбежав при этом со своим хвостатым любовником.

На повороте, по дороге к ее дому, Алекс помнил, как перед глазами мелькала широкая снежная тропа, он еще не знал, что именно собирается делать, что скажет ей, запоздало понимая, что она могла отправиться к псу в гости. Так вполне могло быть, но Алекс надеялся на то, что все-таки застанет ее дома.

Огни ее дома на холме прекрасно видны ему с окон второго этажа, отлично просматриваются с того конца озера и каждый вечер он может наблюдать затем, как среди деревьев мелькают фары ее старенького пикапа, и Алекс мог сделать выводы… Он хотел надеяться на то, что у них еще ничего не было.

Если и было, то не в этом доме так точно.

Её чудная стая метисов — помесь хаски, маламута и лайки ни за что не пропустила бы оборотня в дом, ей пришлось бы запереть их в псарне и то, Алекс Брэдфорд Пэйн сомневался, что у нее получится удержать их там надолго. Эти животные ни в какую и ни под каким предлогом не желают верить оборотням, даже если они и в самом деле безопасны и не представляют угрозы для кого бы то ни было.

В итоге, все, что он запомнил перед тем как тело пронзила острая боль вместе с мыслью о несработавших подушках безопасности, как на дорогу выскочила огромная, смазанная тень, затем последовал удар, что выбил из него дух, вместе с оглушающим скрежетом.

Кэш дошла до крыльца, оборачиваясь к нему и протягивая руку.

— Забирай свою кучу металлолома и проваливай восвояси.

Алекс отдал ей кружку, заправив руки в карманы джинс. Не уйдет он так просто. Упустить еще и этот шанс, во второй раз, он не намерен, не желает и не собирается.

— Как ты предлагаешь мне сделать это? Это была моя единственная машина, а твой пикап вряд ли выдержит эту ношу. Ты испортила мои вещи, и я попросту замерзну на таком морозе, если решусь пойти до дому пешком.

Кэш покачала головой, впечатленная его дерзостью. Она испортила его вещи?! У нее старенький пикап?! Он что всерьез думает, что она стала бы помогать ему добираться до дома?!

— Ты ничего не перепутал часом ли? Я вообще-то жизнь тебе спасла! Вещи я ему испортила, да ты охренел!

— И поэтому ты сейчас злишься? Потому что я говорю тебе совершенно очевидные вещи и на твоем бы месте поступил именно так, помог бы тебе по-христиански?

Она и в самом деле подзабыла, что представляет из себя этот человек. Скромность — это совершенно и абсолютно не про него.

— Я позвоню Сэму, пусть отправит сюда Хэнка. Он отвезет тебя до дому, — проговорила она, злясь, что не узнала номер эвакуаторной службы. Ей ведь до этого дня не нужно это было!