Заступник - Питер Бретт

— Я не доживу до его дней, — ответил Арлен.

— Арлен! Какие ужасные вещи ты говоришь!

— Но почему? — удивился юноша. — Это правда. Вестники не умирают от старости.

— Но если ты знаешь, что погибнешь, зачем хочешь стать Вестником? — недоумевала женщина.

— Потому что лучше жить недолго, но быть свободным, чем всю жизнь гнить в неволе.

— Милн вовсе не тюрьма, Арлен.

— Еще какая, — настаивал он. — Мы уверяем себя в том, что живем в свободном мире, однако это не так. Нам кажется, что у нас есть все, что имеют другие. Только это ложь. Почему, по-твоему, Реген продолжает быть Вестником? У него ведь уже очень много денег.

— Реген состоит на службе у герцога. Он должен выполнять работу, которую никто не может сделать вместо него.

Арлен фыркнул.

— Есть и другие Вестники, Эллиса, а Реген в упор не замечает герцога. Он занимается своим делом не из-за преданности правителю. Просто он знает истину.

— Истину?

— Ему известна правда о том, что вне города есть много такого, чего нет здесь, — заверил ее юноша.

— Я беременна, Арлен. Ты полагаешь, что Реген может найти такое же счастье где-то еще?

Арлен задумался.

— Поздравляю, — проговорил он наконец. — Знаю, как сильно ты жаждала иметь ребенка.

— Это все, что ты можешь сказать мне?

— Ты, наверное, ждешь, что Реген уйдет в отставку, после того как ты родишь. Отец не может рисковать своей жизнью, не так ли?

— Есть и другие способы сражаться с демонами, Арлен. Каждое новое рождение является победой над ними.

— Эти слова любил повторять мой отец, — заметил Арлен.

Глаза Эллисы расширились. Арлен никогда не говорил при ней о родителях.

— Похоже, твой отец мудрый человек, — промолвила она едва слышно.

Не стоило ей произносить этих слов. Эллиса тотчас поняла ошибку. Взгляд Арлена посуровел. Такого выражения лица у него она еще не видела. И испугалась.

— Он совсем не мудрый! — заорал Арен, бросая на стол чашку с кисточками. Она разбилась, по полу расползлись темные пятна. — Он трус! Из-за него погибла моя мать! Он не помог ей…

На лице юноши появилась гримаса страдания, он зашатался, сжал руки в кулаки. Эллиса бросилась к нему, не зная, что сказать или сделать, понимая лишь, что должна поддержать его.

— Он не спас ее, потому что боялся тьмы, — прошептал Арлен. Он пытался сопротивляться, когда руки Эллисы обвили его, но она крепко держала его.

Женщина долго не отпускала его, ероша ему волосы. Потом прошептала:

— Пойдем домой, Арлен.

Последний год ученичества Арлен жил в доме Эллисы и Регена. Их отношения в корне изменились. Теперь он стал хозяином своих поступков, и даже Эллиса перестала бороться с ним. К ее удивлению, ее отказ от борьбы лишь еще более сблизил их. Арлен полюбил женщину всем сердцем. А когда у нее вырос живот, они с Регеном по очереди находились в комнате Эллисы, чтобы не оставлять ее одну.

Арлен также проводил много времени с Травницей и повивальной бабкой Эллисы. Реген говорил, что Вестник должен иметь сведения об искусстве исцеления больных. Арлен искал для знахарки растения и корни, растущие за стенами города, а она учила его своему ремеслу.

Последние месяцы Реген никуда не отлучался из Милна, а когда родилась его дочь Мария, он навсегда повесил копье на стену. В ту ночь они с Кобом пили и произносили тосты в честь новорожденной.

Арлен сидел вместе с ними и, погрузившись в размышления, смотрел на полный стакан.

— Нужно составить план, — предложила Мери как-то вечером, когда шла с Арленом к дому своего отца.

— Какой план? — спросил Арлен.

— Насчет нашей свадьбы, глупый, — рассмеялась Мери. — Отец не разрешит мне выйти замуж за подмастерья, но не станет возражать против Караульного.

— Вестника, — поправил ее Арлен.

Мери окинула его продолжительным взглядом.

— Пора заканчивать с твоими путешествиями, Арлен, — сказала она. — Ты скоро станешь отцом.

— Какое это имеет отношение к моей будущей профессии? — недоумевал Арлен. — Многие Вестники — отцы.

— Я не выйду замуж за Вестника, — категорически заявила Мери. — Ты это знаешь. Всегда знал.

— А ты всегда знала, кто я такой, — ответил Арлен. — И все-таки не расстаешься со мной.

— Я думала, ты изменишься и избавишься от своих заблуждений относительно того, что тебе нужно обязательно рисковать своей жизнью во имя свободы. Я думала, ты любишь меня!

— Я тебя люблю.

— Но недостаточно сильно, чтобы избавиться от навязчивой идеи.

Арлен молчал.

— Как ты можешь любить меня и настаивать на своем? — вопрошала девушка.

— Реген любит Эллису, — возражал Арлен. — Можно сочетать то и другое.

— Эллиса ненавидит занятие своего мужа, — парировала Мери. — Ты сам мне об этом говорил.

— Тем не менее они живут вместе уже пятнадцать лет.

— Так вот на какую жизнь ты обрекаешь меня? — спросила Мери. — Я должна проводить бессонные ночи, не зная, вернешься ты живым или нет? Беспокоясь, не убит ли ты или не повстречал ли в другом городе распутную женщину?

— Такого никогда не случится, — заверил ее Арлен.

— Да, конечно, ты прав, — говорила она со слезами на глазах. — Я этого не позволю. Между нами все кончено.

— Мери, прошу тебя, — умолял Арлен, простирая к ней руки.

Мери отстранилась, не давая обнять себя.

— Нам больше нечего сказать друг другу. — Она повернулась и побежала по направлению к дому отца.

Арлен долго стоял на одном месте и смотрел девушке вслед. Тени становились длиннее, и солнце заходило за горизонт. А он все стоял, даже когда прозвучал последний колокол. Потом шел по булыжной мостовой, мечтая, чтобы из-под нее восстали корелинги и сожрали его.

— Арлен! О Спаситель, что ты здесь делаешь? — вскричала Эллиса, бросаясь к нему, когда юноша вошел в особняк. — После захода солнца мы решили, что ты остался у Коба.

— Мне требовалось время, чтобы кое-что обдумать, — пробормотал Арлен.

— На улице, в темноте?

Арлен пожал плечами.

— Город надежно защищен оберегами. Корелингов нигде не видно.

Эллиса открыла рот, чтобы что-то сказать, но увидела печальный взгляд Арлена, и упрек застыл у нее на губах.

— Арлен, что случилось? — ласково спросила она.

— Я сказал Мери то, что говорил тебе, — ответил юноша, беспомощно улыбаясь. — Она восприняла мои слова не так спокойно, как ты.