Шуттовские деньги - Роберт Линн Асприн

— Дальше читай.

— «Кроме того, на борту звездолета находится военная делегация, возглавляемая…» — Армстронг побледнел. — Матерь Божья!

— Понял наконец, — проворчала Рембрандт. — Надо немедленно сообщить капитану.

Она встала и забрала распечатку у Армстронга.

— Погоди, я еще бекон не доел, — взмолился Армстронг.

— По пути дожуешь, это дело срочное, — рявкнула Рембрандт, развернулась и, не оглядываясь, бросилась к кабинету Шутта.

Некоторые легионеры изумленными взглядами проводили Рембрандт и Армстронга, на полной скорости покинувших столовую. Как только за ними захлопнулась дальняя дверь, Рвач, сидевший за столиком у ближней двери, вскочил и прокричал:

— Смирр-но! Генерал Блицкриг, сэр!

Завтракавшие легионеры повскакали из-за столиков, от изумления раскрыв рты. Для, роты «Омега» появление любого офицера высокого ранга было из ряда вон выходящим событием, и по поведению легионеров это было очень хорошо видно. Усач и Махатма ухитрились изобразить некое подобие отдания чести, которое, пожалуй; удовлетворило бы не слишком придирчивого сержанта-инструктора. Если остальные и знали когда-то, как отдают честь, то уже давно забыли.

Но это не имело значения. Не поворачивая головы, генерал Блицкриг ураганным маршем преодолел столовую и направился в сторону командного пункта. Даже те, кому неведома была история взаимоотношений Шутта с командованием Легиона, сразу догадались о том, что их командиру, похоже, сейчас оторвут голову.

— Шутник, вы превысили свои полномочия по всем пунктам! — взревел генерал Блицкриг. — Вы снюхались с треклятыми мятежниками, вы вместе с вверенной вам ротой вели подрывную работу, рассчитанную на свержение законного правительства, которые были призваны, согласно приказу, защищать. Уфффф! За это вас мало выгнать из Легиона. Будь моя воля, я б вас за решетку засадил!

— Сэр, я могу все объяснить, — проговорил Шутт, застывший по стойке «смирно» возле письменного стола. Он держался прекрасно, хотя его успели предупредить о прибытии генералы всего-то за две минуты до появления оного в кабинете…

— Не сомневаюсь! — рявкнул Блицкриг. — Вам всегда удавалось придать вашим козням самый невинный вид, но я вижу вас насквозь. На этот раз вы за все заплатите. И я с превеликим удовольствием этим полюбуюсь!

Воспользовавшись паузой в ругани генерала, Шутт вставил словечко:

— Сэр, я не совершил ничего такого, что противоречило бы полученным мной приказам.

— Ничего такого? Ха! И вы еще смеете возражать! — Он прошагал к столу и угрожающе помахал указательным пальцем перед самым носом Шутта. — Но я не стану тратить время на пререкания с вами. Я лишаю вас командования ротой. Приказ вступает в силу немедленно. А вы сию же секунду отправитесь в ваш номер и считайте, что находитесь под домашним арестом. Вам понятно?

— Да, сэр, — сдержанно отозвался Шутт. — Надеюсь, мне будет позволено принимать посетителей? Мне нужно повидаться с моим дворецким. Также я прошу у вас дозволения переговорить с офицерами на предмет подготовки к защите от высказанных вами обвинений.

Блицкриг небрежно взмахнул рукой, сбросив при этом со стола пустую пластиковую кофейную чашку, чего он, похоже, не заметил.

— Ваша просьба будет удовлетворена, — великодушно проговорил он. — Толку вам от этого не будет никакого, но пусть никто не вздумает распускать слухи о том, что я лишил вас права на общение. Но предупреждаю: не вздумайте вовлекать офицеров в заговор против меня, иначе вы все будете обвинены в саботаже. Вольно!

— Сэр! — Шутт отдал генералу честь и отправился в свой номер. Он знал, что выкрутится. Ему и прежде случалось бывать в переделках с легкой руки командования, но он всегда выходил сухим из воды. Быть может, на этот раз переделка предстояла более крутая, поскольку против него ополчился не только генерал, но и правительство целой планеты. Но он должен был выкрутиться. По крайней мере, он надеялся, что это ему удастся.