Фандом - Анна Дэй

– Виола! – зовёт меня Кейти. Она совсем рядом, пыхтит и бьётся в воде.

Когда глаза немного привыкают к темноте, я различаю рядом с Кейти Саскью. Её руки вцепились в перевёрнутую лавку. Саскья держит лодку, как огромный щит. Волна накрывает её с головой, Кейти вытаскивает её голову на поверхность, придерживая у подбородка.

– Дефы не умеют плавать, – напоминаю я Кейти. – Оставайся с Саскьей.

Я ныряю обратно в ледяную воду, не понимая, где верх, где низ. Я плаваю кругами, но не вижу ни Эша, ни Мэтью. Только серые бесформенные тени. Лёгкие требуют воздуха, надо выбраться на поверхность и вдохнуть, но я в ужасе кружусь и кружусь в холодной, бездонной тьме.

Вдруг кромешную темноту разрывает яркий свет, словно ангелы проделали отверстие в облаках и райские лучи осветили наш подводный ад. Теперь я прекрасно вижу всё: каждый камень, каждый пук водорослей и даже собственные руки, упорно раздвигающие воду.

Первым я нахожу Мэтью. Он лежит совершенно неподвижно на дне реки. Его безжизненные глаза сияют, как две жемчужины. Из круглой дыры в груди поднимается тёмное облачко. И хоть я надеялась отыскать Мэтью живым, я благодарна Провидению. У меня только две руки, и теперь мне не придётся выбирать, кого из дефов тащить на поверхность.

Потом я вижу Эша. Он покачивается у самого дна, словно сражаясь с невидимым морским змеем. От его рук и волос поднимаются к поверхности тонкие струйки пузырей, чёрные волосы облаком развеваются вокруг бледного лица. Я никогда не видела его таким испуганным. На мгновение меня захлёстывает жаркая волна любви к нему. Схватив Эша за подмышки, я тащу его вверх.

Мы выныриваем в круге яркого белого света. Эш откашливается, а я переворачиваю его на спину, обхватываю рукой так, чтобы держать его голову над водой, и плыву к лодке. До меня доносится странный свист, почти шипение, капельки воды вокруг меня взлетают вверх, словно идёт дождь наоборот.

– Виола… – с трудом произносит Эш.

Кажется, он пытается меня о чём-то предупредить.

Это не ангельский свет.

Яркий белый свет льётся из четырёх блестящих камней, которые висят над нами.

Один из них выпускает щупальца. Мне было страшно об этом читать, ещё страшнее смотреть в кино, но в реальности меня охватывает невообразимый ужас. С неба спускается огромная железная рука, разворачиваясь точными, уверенными движениями. От неё бессмысленно даже пытаться спастись: она куда быстрее нас. Огромное железное кольцо смыкается у Эша на талии и вытаскивает из воды так стремительно, что я не успеваю даже взглянуть ему в лицо в последний раз. Он взмывает надо мной вверх и исчезает в чреве ховеркрафта.

Я кружусь в воде совсем одна в неумолимом свете прожекторов. Не знаю, откуда появляется вторая железная рука, похожая на морского змея. Железное кольцо смыкается вокруг моей груди, выдавливая из лёгких воздух, и рука возносит меня в воздух с такой скоростью, что у меня чуть не отрывается голова. Меня обвевает холодный ветер, где-то внизу виднеется перевёрнутая лодка. С такой высоты она не больше детской игрушки. Под её днищем прячутся Кейти и Саскья. По крайней мере им пока ничто не угрожает.

Железная рука втягивает меня в ховеркрафт и швыряет на пол. В ту же секунду на меня наваливаются солдаты, заламывая за спину руки и надевая наручники на щиколотки и запястья. Сопротивляться я даже не пытаюсь, только верчу головой, отыскивая Эша. Он лежит тут же, на полу, как мокрый бесформенный куль.

Эта сцена в точности повторяет эпизод из канона. Только сейчас на полу ховеркрафта кашляем и задыхаемся мы с Эшем, а не Роза и Уиллоу. Я слышу писк переносной военной рации: «Мы её взяли, сэр. Её и ещё одну трущобную обезьяну».

Получилось! Канон тянет нас за собой. Завтра меня повесят. Однако я не чувствую ни облегчения, ни гордости. За секунду до того, как в мою шею впивается игла со снотворным, за мгновение до того, как потерять сознание, я слышу ответ невидимого сержанта: «Отличная работа! Они станцуют нам на виселице дуэтом».

Завтра повесят не только меня.

«Пощадите его», – хочу я сказать, но голос мне не повинуется.