Пламя Победы - Тимур Туров

Едва Карим начал плести «кокон Артемиды», как впереди, шагах в двадцати, открылась дверь и в коридор вышел… хорошо знакомый Кариму альв. Сейчас на нем не было серой куртки, но Сатин узнал его моментально.

«Голубой» застыл, тоже узнав Карима, и несколько мгновений оба не двигались с места. Потом Танцор пришел в себя и рванул прочь по коридору. Сатин кинулся за ним во всю прыть и даже выпустил «кокон Артемиды».

Но поспешил и промахнулся: альва не оказалось на том месте, где его только что видел Карим. На бегу выхватив мобильник, Сатин позвонил Кириллу Владимировичу и тут же сбросил звонок.

На лестнице он уже не увидел Танцора, сбежал вниз и оказался в вестибюле.

– Поймали? – спросил Карим, увидев Кирилла Владимировича.

– Где? – одновременно воскликнул Дориченко.

– Обманул, гад, – разочарованно протянул Сатин, быстро осматриваясь.

В это время у главного мага прозвенел телефон.

– Да? – сказал он в трубку.

– Кирилл, тут альв какой-то выпрыгнул в окно, теперь через забор сиганул! – донесся из трубки возбужденный голос. – Там машина у него стоит. Я за ним через забор, а вы меня подхватите. Он по просеке к девятому поедет, думаю…

– Понял, жди!

Дориченко кивнул Кариму, и они побежали к выходу.

Выскочив в боковую калитку, они сели в оставленную на стоянке у Дворца «пятерку» и, круто развернувшись, помчались в сторону леса. Когда повернули за угол, Карим увидел недалеко впереди Матвеева, бегущего по лесной дороге. Подъехав, Дориченко притормозил, и его помощник ввалился в салон, показывая рукой вперед.

Машина резко взяла с места и понеслась по просеке к жилым домам.

– Я его схватил, – рассказывал запыхавшийся Матвеев. – Но он меня отвлек какой-то дрянью, и я его потерял. Потом смотрю – через забор лезет. Забор-то двухметровый, как он на него… Не взлетал ведь. Ну я за ним – в азарте тоже запрыгнул, а он в «Дэу Матиз» сел и был таков. Опять я не успел.

– Ну ничего, может, догоним, – прибавляя газа, сквозь зубы произнес Кирилл Владимирович. – Ты молодец, не то что мы, олухи…

Карим виновато вздохнул.

Они пронеслись через девятый район и обнаружили темно-вишневый «Матиз», только выехав на Солнечную аллею, – тот во весь опор гнал в сторону Крюково.

– Поднажми, Владимирович. Иначе он на Пятницу выскочит, и там мы его хрен догоним, это не по городу, – прокричал Матвеев.

– Мигалку ставь, иначе куда больше жать, – отозвался Дориченко.

Порывшись под сиденьем, Матвеев выудил небольшой чемоданчик и раскрыл его. Внутри оказался проблесковый маячок синего цвета, совсем такой, как на милицейских машинах, прикрепленный к необычного вида присоске. Тут же нашелся не то крупный мобильник с антенной, не то небольшая трубка радиотелефона.

Было похоже, что к мобильнику зачем-то приделали антенну от другого аппарата.

Карим, повернувшись вполоборота, с интересом наблюдал за происходящим. Машина влетела на эстакаду, но разрыв не уменьшался. «Дэу Матиз» еле-еле виднелся впереди.

– Быстрее, Рома, уйдет же!

– Терпение, – спокойно ответил Матвеев.

Опустив до отказа боковое стекло, он взял в левую руку маячок с присоской и насколько мог вытянул руку вверх в окно. Шлепнув присоску на крышу автомобиля, с самого края, он схватил «радиомобильник» и принялся жать на нем кнопки. На потолке появилась синяя светящаяся точка, она медленно поползла от края к середине. Когда точка оказалась в центре, Матвеев нажал на кнопку в последний раз и с довольным лицом принялся закрывать окно.

– Там же «У»! – воскликнул Карим.

– Ее будет не видно. Зато сейчас я включу эту штуку, и наша синяя «пятерочка» станет белой и с надписью «ДПС».

Матвеев снова поколдовал с радиоустройством.

– Есть. Гони! – крикнул он.

Кирилл Владимирович включил четвертую скорость, затем еще что-то сделал, и машина рванула вперед, как автомобиль Джеймса Бонда.

– Она у вас что, полностью Часовщиками переоборудована? – спросил Карим.

– Конечно. Не могу же я на обычной консервной банке ездить, так и влететь можно, на наших-то дорогах…

Карим не стал возражать, но про себя подумал, что с такой скоростью вероятность «влететь» гораздо больше.

Машина альва начала приближаться. Справа пронеслись последние дома пятнадцатого микрорайона, здание УВД, и «Матиз» резко повернул влево, на Андреевскую улицу. Впереди остался проезд «шестьсот пятьдесят семь», выводящий к Пятницкому шоссе.

Вот только куда свернет Танцор: направо, к Солнечногорску, или налево, к Химкам?

– Не переживай, – сказал Дориченко, когда Сатин озвучил этот вопрос. – Свернул бы налево, я бы предупредил ребят, чтоб перехватили. Они за старым мостом ждут.

– Все предусмотрели, Кирилл Владимирович? – удивился Карим.

– Все да не все. Тебе второго дать не догадался. Решил – не нужно. А не надо было тебя одного пускать.

– Ну, отвел бы он глаза обоим. Какая разница? Альв же, – возразил Матвеев. – Не поедет он налево, наверняка не поедет, перестрахуется…

Но альв повернул именно налево. Матвеев позвонил своим и предупредил, чтоб встречали машину Танцора у старого моста. Разрыв сократился еще больше, и «пятерка» уже, что называется, дышала «Матизу» в затылок.

Но в самый последний момент автомобиль вдруг пропал из виду.

– Где… где он? – закричал Кирилл Владимирович.

– Нету. Ушел, – с олимпийским спокойствием откликнулся Матвеев. – Испарился.

– Ну куда он тут мог деться! – кипятился Дориченко.

– А куда они всегда деваются. Альвы же.

– Вместе с машиной?!

– Ну, не одни же мы с Часовщиками дружим, – возразил Матвеев. – Мало ли что там у него присобачено. Или сам такой ушлый.

На всякий случай главный маг еще некоторое время продолжал ехать вперед, не сбавляя скорости – до тех пор, пока не поравнялся со старым мостом, у которого в «Опеле Вектра» ждали дейвона.

Подрулив к ним, Кирилл Владимирович остановил машину.

– А что это вы с мигалкой едете? – поинтересовался один из сородичей, подойдя к «пятерке», и Карим узнал его – один из опытных, бывалых магов, никогда, впрочем, звезд с неба не хватавший.

– А чтоб ты спросил! Ну что, альва не было?

– Так не было.

– Сбежал, зараза. Ну надо же, упустили, что ты будешь делать…

Кирилл Владимирович с досадой сплюнул, чуть не попав на ботинок одному из дейвона.

– Но-но, полегче. Что делать-то будем?

– В самом деле: какие наши дальнейшие планы? – спросил Карим.