Меж двух орлов - Оксана Зиентек

После двух недель в столице, изрядно порастрясших яздвинскую мошну, Борута возвращался домой. В изрядно опустевшем кошеле сиротливо позвякивали медь и несколько серебрушек. Зато в тщательно увязанном при седле тючке он вез несколько новых мечей – это еще несколько спасенных ядзвинских жизней. На этот раз мечи были куплены им лично, а не через третьи руки. Специальная княжья грамота подтверждала за шляхтычем Борутой из Ятвежи такое право.

- Герба я тебе, пане Боруто, дать не могу. – Развел руками князь Лех после долгого разговора.  – Гербы раздавать – это королевская привилегия. Но шляхетство твое, я думаю, никому не придет в голову оспаривать.

- Очень на это надеюсь, ясновельможный княже. – Ну, а что ты еще ему скажешь?  Не признаваться же честно, что плевать тебе на всю эту мишуру? Что все эти их грамоты, золотое шитье и куча каменьев не умеют обмануть того, кто привык видеть суть.

Борута смотрел. И видел. И молодой князь Лех ему очень даже нравился. Хотя спину в бою ему Борута подставить, пожалуй, не рискнул бы. Это тебе не братец Скирмут. У которого что в голове, что и на языке. Но, может быть, не так уж плох король Казимеж, если ему служат такие князья. А самое лучшее в короле, что до него – далеко. Еще дальше, чем до князя. И что выданную князем грамоту король оспаривать не будет.

Такой же тючок, как и у Боруты, был приторочен к седлу Зубровича. Еще несколько жизней. А сам друг с удовольствием разглядывал новую игрушку – выигранный у пана Яна – приятеля Якуба Ястржебмского – кинжал работы орденских мастеров.

- Зубрович! – Борута окликнул друга, укоризненно покачивая головой. – Спрячь игрушку, пока не уронил. Дома натешишься.

- Как же! – Хмыкнул Зубрович, но оружие спрятал. – Дома сперва начнут приставать: «Дай да дай посмотреть!». Потом – попробовать. А потом и вовсе испортят добрый нож.

- Это когда ж ты свое оружие в руки кому-нибудь давал, кто его испортить мог? – Борута даже удивился, где друг мог найти такого дурака. Вся округа знала, что за свое оружие Зубрович с кого угодно три шкуры спустит, будь ты хоть какой боевой.

Так, перешучиваясь, друзья немного приотстали. Они все еще ехали по пущанским землям и отряд вели шляхтычи Дембовский с Соколувским. Заметив, что расстояние до остальных позволяет говорить откровенно, Зубрович прищурился и, внимательно глядя на друга, спросил.

- Боруто, а ты не думаешь, что все у нас как-то легко вышло? И дорога, и ворота, и князь этот. С чего бы он такой добрый?

- Ну, допустим, с воротами все понятно. Кто ж знал, что старый храмовник с наших окраин окажется младшим братом старого князя?! Так что, думаю, он ничего иного от стражи на воротах и не ждал, когда свои печати показывал.

- А князь? Ну, посуди сам: сидишь ты у себя в замке, а тут приходит старший родич с кучей какого-то народа. Родич просит, отчего же не попросить. А князю с этого какая выгода?

- А князь, как я понял, рассуждает так же, как мой дорогой тесть. – Борута улыбнулся, понимая вдруг. Кого все время напоминал ему этот храмовник. Ну точно, как пан Януш: крутит, вертит, по-своему выворачивает… Но камня за пазухой не держит и без нужды в склоку не лезет.

– Прусов, считай, уже почти не осталось. Кого побили, кто под Орденом ходит. Сейчас орденцы заняты нами и литвинами. И мы для князя, вроде щита.

- А что будет, если замирится князь с Орденцами?

- Ну ты сам-то веришь, что с ними можно надолго замириться?

- Мало ли, Боруто, во что верю я. Главное, во что верит князь.

- Не знаю я. – Борута надолго задумался. Тут с отцом бы посоветоваться, но до дома и Сколоменда еще ехать и ехать.

Позже, на привале, Боруте все-таки удалось придумать ответ. Он подошел к другу, который сидел на колоде, наслаждаясь осенним солнышком. Подошвой сапога раскидал лежащий на земле сор и солому и, взяв тонкую веточку, начал чертить.

- Смотри, Зубрович, тут – мы. Тут – он показал на серер от ядзвинских земель – Орден. И их герб – черный орел. А вот тут – палочка указала на юго-запад – князь со своим белым орлом. Тесно орлам в своих землях, вот они крылами и машут. У черного орла мы уже прямо под клювом. А белый, пока, вроде как под крыло берет. Так лучше быть под крылом, чем в когтях.

- Мудришь ты, Боруто. – Зубрович лениво отмахнулся от Борутиных художеств.  – ты лучше скажи, почему погони не было? Не выйдет ли так, что нас, как баранов, псом напугали, чтобы к овчару в загон побыстрее загнать.

- А кто ж его знает… Домой приедем, надо будет проверить, была ли погоня и что с нею сталось. – Борута встал, резким движением сапога стирая рисунок. Отдохнули, пора и честь знать. Домой хотелось всем.