Невыносимая мисс Пэг - Ксения Мирошник

– Если бы ты хоть сколько-нибудь интересовался семейным делом, то знал бы об этом, – с холодной улыбкой ответил его брат. – Сейчас немного отдохнем, освежимся, хорошенько пообедаем и отправимся к мсье Шаплену. Я закажу машину часов на пять вечера, устроит?

– Вполне, – задумчиво сказал Дюваль-младший, а потом мы все последовали за коридорными, которые сопроводили нас в номера.

Отдохнуть мне так и не удалось. Ни чудесный номер, ни ванна, ни потрясающий обед не смогли унять нервозность, от которой, казалось, даже внутренности дрожали. Обедали мы с Арманом прямо в номере, выходить из него до последнего не хотелось. Я изо всех сил старалась выглядеть спокойной и безмятежной. Казалось бы, мы с моим любимым мужчиной были в красивейшем городе мира, более того, в моем родном городе, о котором я могла говорить часами, но беспокойство только нарастало. В голову постоянно лезли слова мсье Броссара, будто он предрекал что-то ужасное и велел держаться из последних сил. Вот вопрос: а сколько их у меня осталось?

– Ты встревожена? – приглядываясь ко мне внимательнее, спросил Арман.

– Немного, – честно ответила я, ныряя в предложенные объятия.

В руках Армана стало чуть спокойнее. Создавалась иллюзия безопасности и умиротворения. Мне хотелось бы поделиться с ним природой своих страхов, но я так и не осмелилась ранее рассказать о пережитом в юности, а теперь уже и не совсем подходящее время. Возможно, когда вернемся…

– У нас у всех есть своя грустная история, моя случилась именно в Марселе, – ответила я, а потом нехотя отстранилась и вышла на балкон, чтобы закурить.

– Расскажешь? – спросил Арман.

– Не сегодня. – Я печально улыбнулась в ответ и сменила тему: – Что ты знаешь об этом Шаплене?

– Да, фактически ничего, – прозвучал ответ. – Он из моего мира. Не так силен, как отец, но и не слаб. Мне не дает покоя мысль, зачем ему влезать в нашу жизнь, спустя столько лет. Просто, чтобы потягаться с отцом? Глупо как-то. Дювали давно покинули Марсель, Шаплен мог спокойно здесь развиваться, зарабатывать авторитет.

– А в бизнесе вы не пересекаетесь?

– Нет, насколько я знаю. Филипп Шаплен занимается морепродуктами, а, как ты понимаешь, здесь этот бизнес чуть ли не к золоту приравнивается.

– Согласна, нелогично как-то. Думаешь, тщеславие? – предположила я.

– Не знаю, Сандрин. – Арман взъерошил волосы ладонью, а потом поставил локти на балконное ограждение, чуть наклоняясь. Он, как и я, устал. И наверняка его голова кипела от снующих туда-сюда тревожных мыслей. – Быть может, Патрис прав, и мне стоило больше интересоваться семейным делом?

– Зачем? – удивилась я. – Чтобы быть, как они?

Прозвучало грубо, но, подняв голову, Арман посмотрел на меня и печально усмехнулся.

– Чтобы иметь представление, что и кто их окружает.

– Ты таков как есть. – Я улыбнулась и обняла его за плечи. – И я этому очень рада.

– Главное, чтобы моя отстраненность от семьи не принесла вред, – вздохнул он, а потом выпрямился.

На какой-то миг мы залюбовались видом, но внезапно Арман схватился за голову и, стиснув зубы, застонал.

– Что? Что такое, Арман?! – испугалась я.

Дюваль покраснел, его ресницы затрепетали, будто он пытался открыть глаза, но не получалось. Я увидела, как набухли вены на лице Армана, и мне даже показалось, что кровь по ним понеслась гораздо быстрее, чем положено. Совершенно не представляя, как поступить, я позволила ему опереться на меня и повела в комнату.

– Что происходит, Арман? – встревоженно спросила я снова.

– …Словно… словно близится провал… – сквозь зубы пробормотал Дюваль. – Моя сила…

– Держись, – не зная, как помочь, шептала я. – Смотри на меня, я здесь, с тобой.

От волнения меня потряхивало, на сердце было неспокойно. Таким я его еще ни разу не видела.

– Держись, милый, – умоляла я, глядя на его страдания. – Все будет хорошо, я рядом.

Через минуту или две Арман расслабился, но лицо было белым как полотно, а на лбу блестели капли пота. Он тяжело опустился на кровать, а потом обессиленно повалился на спину. Я тут же оказалась рядом. Ужасно переживая, я что-то шептала ему и гладила рукой по волосам. Еще несколько минут Арман тяжело дышал и медленно приходил в себя.

– Что это было? – осмелилась спросить я, когда заметила, что ему стало легче.

– Не знаю, – тихо ответил Арман. – Что-то с силами, магия во мне будто взбунтовалась. Кровь зашумела в ушах, голова пошла кругом, и все тело будто зазвенело. Магия словно рвалась на свободу.

– Такое уже бывало? – осторожно спросила я.

– Да… и нет. То есть немного иначе. Каждый мой провал начинается примерно так же, но в этот раз как-то по-другому.

– А может это быть от того, что ты вернулся домой? – С замиранием сердца я посмотрела ему в глаза.

– Не знаю, Сандрин.

Больше я не мучила его вопросами. Ближе к пяти вечера мы переоделись и подготовились к встрече с мсье Шапленом. У самой двери, прежде чем выйти из номера, Арман попросил:

– Не говори ничего Патрису. Он очень серьезно относится ко всему, что связано с моей магией. Провалы и прошлые… недоразумения его беспокоят. Мне кажется, что он убежден в моей виновности.

– То есть как? – воскликнула я. – Он же твой брат! Он должен первым вставать на твою защиту, должен верить!

– Это в идеале, – печально усмехнулся Арман. – Патрис… довольно сложный человек и, кроме матери, по-настоящему ни к кому не привязан. Я бы не сказал, что между нами есть настоящие братские чувства.

«Не зря я его недолюбливаю», – промелькнуло в моей голове то, что высказать вслух я бы не решилась.

Все тот же автомобиль был припаркован у входа в отель. Старший брат Армана ждал нас стоя, прислонившись бедром к машине и сложив руки на груди. Спрашивать, как он провел несколько часов без нас, мы и не подумали, просто молча забрались в салон и приготовились к поездке.

– Куда мы едем? Где живет этот мсье Шаплен? – спросила я у Патриса, когда автомобиль выехал за пределы Марселя.

– Мы едем в пригород, – уточнил Дюваль, разворачиваясь ко мне и глядя прямо в глаза. – Мсье Шаплен живет в прибрежной деревеньке Кассис. Ты наверняка слышала о ней. Она расположена в непосредственной близости от знаменитых каланков, где и местные жители, и туристы любят отдыхать.

При упоминании о каланках я невольно вздрогнула. Взгляд Патриса будто испытывал меня на прочность, я поежилась, ощущая, как холодеют руки. Конечно, я хорошо знала эту рыбацкую деревеньку, недалеко от которой пережила то самое нападение. В поисках спасения от тревог я взглянула на Армана, который тоже побледнел. Он смотрел на брата в упор и отчего-то нервничал. Мне подумалось, дело в том, что произошло в номере с его силами. Пришлось подавить все неприятные ощущения и попытаться отвлечься от болезненных воспоминаний. Вообще не следовало ехать в Марсель, но я была нужна Арману, а он мне. Я убедила себя в том, что мои переживания могут и потесниться, ведь то, что происходило с моим любимым мужчиной, гораздо важнее. Это существенно облегчило задачу. Я задышала ровнее и даже стала смотреть в окно.