Крысиный бег lll - А.Морале

— Как ракет? А метеоры? — Не понял я. — Я же видел метеоры летали!

— А! Так то Савелий решил прикрыть запуск, вдруг выжившие останутся и что-то расскажут потом. А метеоры он намастырился запускать, только толку от них ноль. Иллюзии это. Самые безобидные иллюзии.

— Охренеть! Ты угробил три сотни людей, потому, что они летели над твоей землёй?

Гриша тяжело вздохнул и выпил ещё пол-литра рассола залпом.

— Без разрешения летели, прошу заметить! — Он поднял указательный палец вверх. — А вообще, я им одолжение сделал! Всё равно сдохли бы все, ещё и бед натворили перед этим.

— Кстати об этом. Почему так? Почему мало кто возвращается назад? У вас тут не любят чужаков?

— Чужаков не любят, здесь ты прав. Но дохнут они не поэтому. — Гриша снова отпил рассола в этот раз прямо из банки. — Вас отправляют сюда на службу, потом к вашему капитану приходят наши и разбирают вас, словно мясо на рынке. Ходят, выбирают. Иногда просто присылают список. Нужно десять солдатиков и два одарённых, например.

— Нахера?

— Как это нахера? Если есть специально обученные люди, почему мы не можем их купить и использовать по прямому назначению? Два года вы служите одному из аристо и, по большей части, из-за местных разборок, сдыхаете за одного из нас. Тем счастливчикам, которые выживают, подчищают мозги, чтобы не распространялись о той херне, что здесь происходит и отправляют в цивилизованный мир, поддерживая миф, что здесь все охрененно серьезно и сурово. Ну и небольшую компенсацию за службу. Так что, никто ни в обиде.

— Угу. А мёртвые уже и не обижаются. — Проворчал я.

— Верно мыслишь, Майки!

— И что, Императору не интересно, почему аристо гибнут здесь словно мухи?

— Да кто его знает! Может и интересно, а может он и знает. Ты думаешь сюда отправляют самых лучших, цвет нации? Всякое отребье, которое не жалко. Когда-нибудь, он наведёт здесь порядок, я уверен. Но точно не сейчас. У него есть проблемы и поважнее. А мы тут воюем потихоньку между собой и параллельно охраняем границу. Как свора цепных псов. Иногда нам подкидывают свежее мясо, свежую кровь, таких как вы, вот тем и живём. Кто-то из ваших, кстати, здесь остаётся, многим у нас нравится, или они успевают обзавестись семьёй. Опять же, нам плюс — приток свежей крови.

— Странно всё это.

— Почему? — Удивлённо похлопал глазами Григорий.

— Нахера присылать сюда людей на убой? Это бессмысленно и расточительно.

— Так никто не посылает. Посылают служить, а наши местные уже разбирают у местного капитана Корнеева, который здесь уже двадцать лет руководит гарнизоном. Я же говорил, покупают, как на базаре. Вот и я собирался ехать через недельку. Хотел две дюжины бойцов прикупить и парочку одарённых. Сформировал бы из них два отряда, и отправил принести мне голову графа Сумского.

— Сумской… — Задумчиво повторил я. — Это того седого старика с армейской выправкой, который тебе на день рождения подарил золотую пятикилограммовую статуэтку какой-то богини? И которого ты называл своим лучшим другом?

— Ага. Он три месяца назад мою деревню на границе наших с ним земель разграбил, увёл работников с моей мебельной фабрики, а там знаешь, какие мастера были! Кулибины! Они мне такую мебель на экспорт делали… Сука! — Зло выругался Григорий и ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Теперь они на графа работают! Да эта его подарочная золотая баба даже месяца работы фабрики не компенсирует. Ты понимаешь, что это была неприкрытая издёвка с его стороны? Типа, на, Гришка-дурак, кусок золота и заткнись! Подачка такая!

— Вы с ним обнимались весь вечер, потом напились и целовались в дёсны. — Заметил я. — Он ещё Соньку твою не переставал нахваливать.

— Твою Соньку. — Совсем без злобы заметил барон и даже улыбнулся. — И то же на празднике было. А так мы с ним не такие уж и друзья, а соседи. Соседи априори не могут быть друзьями. У нас с ним постоянно конфликты. Он постоянно то товар бракованный или тухлый на мою ежемесячную ярмарку прикатит. То мой караван на его землях потеряется, люди все погибнут, а свою продукцию я нахожу потом в его лавках. То его наёмники разносят мне фабрику, завод или сжигают поля прямо перед сбором урожая. Ты представляешь, какая он тварь?!

— А ты?

— Что я? — Гриша сделал вид, что не понял меня.

— Ты ему чем пакостишь?

— Да ничем, веришь Майки! Я ему ни разу в жизни дорогу не переходил.

— А если подумать? — Я недоверчиво прищурился, и у Гриши виновато забегали глазки.

— Ну не знаю… — Он наморщил лоб, делая вид, что серьёзно задумался. — Ну, может он злится за тот случай, когда я его жёнушку первым оприходовал. Но тут знаешь, Майки, всё по закону. Она первая запрыгнула на меня в день их свадьбы. Я вообще просто мимо спальни проходил.

— Просто мимо спальни, а она тебя заманила и совратила? Что-то не верится, особенно из уст любителя права первой брачной ночи.

— Ну, может я немного на неё надавил своим Даром. Я те три дня плохо помню, мы бухали как не в себя. А опомнился я уже когда она визжала подо мной и просила ещё и ещё. Ну не останавливаться же мне на полпути было!

— Ох и мразота ты, Гриша! — Я покачал головой.

— Ну есть грешок. — Вздохнул он. — Но я же со зла. И заметь, я никого не убил, никто при этом не пострадал, а даже наоборот! Ну и люблю я это дело — портить девок. Матушка природа меня таким создала. Кто я такой, чтобы ей противиться? Так вот, если я графа, наконец, завалю, его земли перейдут ко мне, больше наследовать некому. У него слишком юный наследник и молодая вдова.

— Жена. — Поправил я.

— Ну это дело поправимое. — Григорий хмыкнул. — Потом наведаюсь к его вдовушке и порезвлюсь с ней. Ох она у него молода и горяча, курва! А его малого отправлю к деду с бабой, я же не изверг какой, я всегда следую чести и этике высокородных…

— Этика, высокородные… Бля, Гриш! Как ты эти слова используешь одновременно с «завалю соседа» и «порезвлюсь с его вдовушкой»?

— А что такого? — Непонимающе вытаращился он на меня и пожал плечами. — Всё по чести. Короче, он ещё тот гад. Падаль ещё та, поверь! Постоянно от него одни неприятности и беды.