Начало - Алексей Калугин

– Ну, и какого ты хрена, Павел, на гостей с ружьем бросаешься?

– Да какие вы, к лешему, гости…

– А кто ж мы, по-твоему?

– Почем я знаю?.. Только гостей у нас давно уже не было. Вокруг деревни военный кордон. Вокруг по лесам какие-то странные люди шатаются…

– Что за люди?

– Да почем я знаю?.. Не нашенские… Вот и все… С месяц назад такие же, вроде вас, тоже в масках, в деревню заявились. Все про дыру какую-то выспрашивали… Или колодец какой им был нужен… Леший их разберет… Да только после того, как они ушли, все кошки из деревни пропали…

– Да ты что? – удивился Камохин.

– Точно тебе говорю, – кивнул Павел. – Ни одной не осталось.

– А собаки куда подевались? – спросил Осипов.

– Собаки еще раньше ушли. За день до того, как военные явились. Остались только те, что на цепях сидели. Да и те выли без остановки и жрать ничего не жрали. Как только хозяева их из жалости с цепей спустили, так тоже деру дали…

У худого была странная манера говорить. Он не заканчивал фразу, а как будто делал паузу только для того, чтобы сделать вдох и продолжить ее.

– Слушайте, вы б меня развязали, что ли?..

– А хулиганить больше не будешь?

– Не… Вы ж, вроде как, нормальные…

– С чего это ты решил, что мы нормальные?

– Ну, будь ненормальные, так давно б уже мне башку проломили…

– Логично, – усмехнулся Брейгель.

– А кровь на анализ дашь? – спросил Камохин.

– А спирту нальете?

– Док? – Камохин взглядом переадресовал вопрос Орсону.

Англичанин согласно кивнул и дернулся было к двери.

– Стой! – остановил его Камохин. – Ян, проводи. А то, не ровен час, еще какой стрелок из местных объявится.

– Не, – покачал головой Павел. – Больше никого нет. Остальные по домам сидят.

– Все равно проводи, – взглядом указал на дверь Камохин.

Брейгель с Орсоном вышли за дверь.

Осипов подобрал с пола обломки стула и, соорудив из них что-то вроде табурета, сел, прислонившись к стене.

– Почему народ на улицу не выходит?

– А чего делать-то на улице?.. Дождь целый день…

Да и вообще…

– Что – вообще?

– Противно. Сидим тут, как скотина в загоне… А чего сидим? Хоть бы объяснил кто… А то только военные раз в три дня жратву привозят. И то, подходить нельзя, пока они ящики с машин не скинут и не уедут… Ну, так что, развяжешь или нет?..

– Поднимайся, – взмахнул рукой Камохин.

Подобрав под себя ноги, Павел оперся связанными руками о стену и неловко, едва не упав, встал на ноги. Камохин достал нож и перерезал пластиковый ремешок. Павел встряхнул руками, потер запястья и бросил взгляд на ружье.

– А вот ружье пока не трогай, – предупредил Камохин. – Я тебе еще не до конца доверяю.

– Понятное дело, – буркнул местный. – А вы-то тут чего делаете?

– Вчера тут неподалеку спутник упал.

– Да ты что? Серьезно?

– Точно.

– Вот же непруха! Сначала зона эта анормальная в нашей деревне. Теперь – спутник… Что, этот карантин еще продлят?..

– Я не знаю, – покачал головой Камохин. – Мы должны только проверить территорию на предмет заражение гептилом.

– Чем?

– Горючее для ракет. Очень ядовитое.

– А… Поэтому вы в масках?

– Ну да.

– А нам, выходит, подыхать?

– Пока явных признаков заражения нет…

– А, – безнадежно махнул рукой Павел. – Даже, если б и были, все равно б ведь не сказали… Верно?..

Конец тягостному разговору положил Орсон, влетевший в библиотеку с медицинским чемоданчиком в одной руке и колбочкой со спиртом в другой. Следом за ним вошел Брейгель с двумя раскладными стульчиками.

– На улице никого, – сообщи фламандец.

– Павел говорит, народ с тоски по домам сидит.

– Да?.. А сам тогда чего с ружьем приперся?

– А я напротив живу, – ответил Павел.

– В доме с привидениями, что ли?

– Где?

– Кирпичный дом, что напротив.

– А нет, там никто не живет. Мой дом правее… Я увидал, что чужаки в библиотеку залезли, ну и решил пойти проверить…

– Библиотеку кто-то до нас разгромил.

– Знаю.

– С ружьем?

– Что?

– С ружьем решил проверить?

– А как же… Вы-то, вон, тоже при оружии…

– Нам по штату положено.

– Ну, а я просто так с собой ружье таскаю. Мало ли что…

– Док, тебе где удобнее будет?

– За столом, естественно.

Орсон поставил на стол чемоданчик и колбу.

Брейгель разложил один из стульев.

– Снимайте куртку, уважаемый, и закатывайте левый рукав, – сказал биолог Павлу.

Местный глубоко вздохнул и всей пятерней взъерошил волосы на голове.

– В чем дело? – строго глянул на него Орсон.

– А может, для начала, этого? – Павел взглядом указал на колбу. – Спиртяшки малёк?

– Нет, нет, нет. – Орсон открыл чемоданчик. – Сначала – кровь. Иначе вся биохимическая картина окажется смазана.

– Ну, ладно. – Павел скинул куртку прямо на пол, подтянул рукав драного на локте свитера и сел на второй раскладной стульчик. – Кровь, так кровь. Бери, кровосос, мне не жалко…

Орсон перетянул плечо Павла жгутом и протер сгиб локтя салфеткой с дезинфицирующим раствором.

– А скажи-ка, Павел, – подавшись вперед, уперся локтями в колени Осипов. – Люди у вас в деревне, часом, не умирали?

– А то как же, – криво усмехнулся Павел. – Помирают, как и везде. На то ведь она и жизнь, чтоб помереть потом. Верно?..

– И когда был последний случай?

– Какой случай?

– Кто умер последний?

– Дед Макар… Ну, в смысле Макар Петрович Велихов… Одинокий был дед. Но крепкий. Со скотиной сам управлялся… И все время посмеивался над чем-то своим… А потом вдруг, вот как шел по дороге, так плашмя упал да и помер… Я сам не видел, а Егорка Селятин говорил, что он и после смерти улыбался, будто шутку какую сморозил…

– И когда это было?

Орсон ввел в вену катетер, снял жгут и начал наполнять кровью пластиковую капсулу.

– Да, прошлой зимой… Еще до Нового года…