Вторжение в Ойкумену - Виктор Алексеевич Козырев

— Поспите на моей кровати, — сказала она. — А я сегодня у него в доме. Вот только ничего на столе и на полках руками не трогать.

— Иначе потом до утра пожар тушить, — пояснил Владислав. — Алхимик как-никак.

Ольга понимающе улыбнулась. А вообще чувствовалось, что она не прочь провести ночь с Владиславом. Заинтересовал её молодой чародей, своим необычным поступком.

Тем временем появилась Лавита, неся в руки небольшой нейстрийский чайник с бинтами внутри. Шеймус отдал его трём ученикам после того, как узнал, что в чайнике хранилось. Пояснив: так рисковать, таская с собой предмет, где остались частички самого могущественного мага Ойкумены, он не собирается.

Элигия откинула крышку чайника и едва бросив взгляд, чуть не уронила его. Быстро завернула крышку и квадратными глазами посмотрела на шелта.

— Это то, что я думаю?

— Я ни в коем случае не читал ваших мыслей пани, — улыбнулся Канайя. — Но полагаю, вы решили, что на этих бинтах кровь Алурии? Да, вы правы.

Целеская побледнела и сглотнула, Ольга тоже как-то напряглась.

— Я уже поняла, что мне надо делать, — быстро проговорила Целеская. — После того как я вскрою подвал в ратуше Цвайбурга — доступ к месту силы, заберу перстень, мне надо будет поместить бинты в самый центр, после чего уйти, снова запечатав подвал.

— Консервационное заклинание, — напомнил Тахана.

— Значит, эта история с Алурией затянется, — кивнула девушка. — Но хорошо, я всё сделаю как надо.

— После этого не пытайся телепортироваться, — сказал Тахана. — Сама понимаешь почему. Найми коня и скачи к ближайшей роще шелта, она там рядом, в трёх часах пути. Постучишь по дереву пальцем с этим перстнем.

Он протянул ей небольшое кольцо с простеньким камушком. Целеская приняла его с благодарностью, всем своим видом выражая, что сделано будет всё как надо. Но Лавита этим не удовлетворилась и решила всё-таки уточнить.

— Кровь Алурии для своих целей не использовать, экспериментировать с заклинаниями не стоит, — дух воздуха посмотрела на Влада.

Тот как-то вяло махнул рукой, всё ещё не отойдя от длительного ментального общения с иной расой.

Брови у пани Целеской полезли вверх от удивления.

— Да я уже поняла, Влад у вас очень рисковый парень, но вот что настолько безбашенный даже не предполагала. Ладно, сойдёмся рано или поздно на одной дорожке, побеседуем. Сейчас он явно не в состоянии.

После чего перевела взгляд на Ольгу, недовольно нахмурилась.

— Нет, Оля, ты со мной не едешь, — сказала ей чернокнижница. — Отправляйся в Шибир. К своему папе, в Туралакск, что губернаторствует там. Поживёшь какое-то время там, а потом уже и я подъеду.

Девушка пыталась что-то возражать, но пани Целеская решительно отвергла все её возражения, попросив Леру показать домик, где им предстоит ночевать.

— Теперь с тобой, друг мой ситный, — Канайя уселся на бревно, спиной к костру и внимательно посмотрел на Влада.

Тот лишь вяло помотал рукой.

— Надо бы тебя камушки на речном дне считать, отправить на денёк-другой, чтобы не экспериментировал, когда не просят, — сказал дух огня.

— Сжульничает! — моментально отозвалась Тоня. — Рыб подпряжёт считать.

— Не у рыб разума, — вяло отбился Владислав. — Дорогие товарищи учителя! Всё осознал, раскаиваюсь, готов принять наказание, но потом.

Сказав это, он клюнул носом, подтверждая сказанное.

— С наказанием и правда как-нибудь после, — кивнул Канайя. — Сейчас лучше поговорим о твоём обещании данном расе а-тлай-яа.

— Кому? — не понял Владислав.

— А-тлай-яа, — повторил Канайя. — С которыми ты только что общался полностью вымотавшись.

— О! Да, точно. Надо попросить снарядить туда спасательную экспедицию, — чуть-чуть оживился Владислав.

Антонина неприлично громко расхохоталась, всем своим видом показывая, что думает о замашках чародея, спихивать на других свои дела. Тот лишь устало посмотрел на неё и сказал.

— В ближайшие годы нам вряд ли доведётся съездить на Терранову. Сначала закончим обучение, а потом воевать наверняка отправят.

— Во-первых, обучение продлится два с половиной года, — пояснил дух огня. — В магических университетах учат дольше, конечно, но мы не они. Во-вторых, Лавита. Что там с войной?

— Прекратиться на какое-то время, — отозвалась шелта. — Нейстрийцам и алурийцам надо будет переварить захваченное, а остальным зализать раны.

— Какое захваченное? — возмутился Роберт. — Вы издеваетесь? Кампания проходит очень хорошо. Нейстрийцы практически отброшены к своим границам…

— Это пока, — твёрдо сказала Лавита.

Роберт Замойский хотел ещё что-то сказать, но в разговор влезла Антонина.

— Роб, потом о своей войне поговоришь, или вон в город смотайся, свежих газет купи. Я другое хочу выяснить. Нам вот все говорят, что никто, даже шелта не в силах предсказать действия пришельцев. Как нас, так и алурийцев. Так как тогда вы с такой уверенностью говорите, для начала, что победа Алурии ввергнет Ойкумену в хаос и сделает неспособной противостоять вторжению из нашего мира. Или вот теперь, что в войне будет пауза.

— Хороший вопрос, — пробасил Тахана. — Я же говорил, что чернокнижники умеют задавать вопросы по делу.

— Угу, — кисло согласился с ним Канайя. — Ладно, получи награду, умная девочка. Заслужила. Хотя мы не можем видеть того, что сотворит Алурия с приспешниками. Однако, прекрасно видим конечную картину, случившегося с миром через полторы сотни лет. И это именно катастрофа. Большинство нынешних государств лежит в руинах, два эльфийских леса из трёх сожжено, а на большей части Моэнии либо господствуют тёмные расы, либо неизвестные нам люди из вашего мира.

— Мы долго разматывали причины и следствия, — вздохнула Лавита. — Окончательно расставить все точки над i нам удалось только после появления Алурии. Тогда картина сложилась окончательно. Ойкумена должна была пасть к ногам вторженцев из магического мира. Не сразу, а через половину столетия непрерывных войн. Окончательно они бы утвердились лишь через сотню лет. И вот тогда началось бы вторжение из вашего мира. С более совершенной техникой, нежели у местных, да даже чем у вас сейчас. Той самой, которая похожа на магию. Наследники Алурии сгинули бы в этой войне, и вот тогда настал черёд тёмных рас, которые укрылись по уголкам. От этого мира ничего бы не осталось, он превратился в вашу колонию. Ну те части, где не господствовали тёмные расы. А дальше… Дальше пали бы столпы силы, и этот мир стал сливаться или с вашим, или с тем, откуда пришла Алурия. А это, сами понимаете, уже космическая катастрофа.

— Самое неприятное, — вздохнул Канайя. — Что всего двадцать лет у нас была чёткая картина на сто лет вперёд. Как раз до вторжения из технологического мира, и всё говорило за то, что этот мир устоит, да и, скорее всего, даже не заметит его. Теперь же неясно…

— Но когда