За горсть монет - Константин Гориненко

Вдруг авантюрист услышал короткий крик. Женский крик. Он мигом взмыл вверх и за развалинами второго дома увидел Алеанору. Девушка сумела добраться, но была прижата Зареком: яркие иглы то и дело метались к ней, порою задевая. Гэб без раздумий спикировал на мага.

Клинок мелькнул в руке, но в последний момент Алеанора вышла на линию удара. Наемник одернул меч и напоролся прямо на атаку Зарека. Игла прошила живот, ноги подкосились и Гэб стал на колени. Следующий снаряд влетел бы промеж глаз.

Треск, оба противника обернулись на поднявшийся грохот. Большой остров налетел на их собственный и начал подминать его под себя, перемалывая все подвернувшиеся постройки. Нерушимо стоял лишь дом, в котором скрылся Гоцизант, а вскоре и Зарек.

Гэб сжал зубы, подхватил Алеанору и влетел следом за магом. В темноте они разменялись парой бесполезных ударов и скрылись в противоположных комнатах. Как только грохот и тряска прошли, воцарилась тишина, что незамедлительно была прервана воплями Гоцизанта:

-Сука! – мушкетер вновь тыкал пистолетом в союзника – Ты меня снова предать вздумал?! Где твоя поддержка, когда меня тот мудак резал?!

-Ты не один страдал так-то, – не менее напряженно огрызнулся Зарек, – на меня та девка напала…

-Та баба?! Думаешь я тебе поверю? Ты ее сиськи и одежду видел? Да я в жизни не поверю, что та портовая шлюха – боец. Если ты ей проиграешь, я твой труп до утра расстреливать буду…

Остальные крики заглушились новым треском, но в голове Гэба уже созрел новый план.

-Алеанора, – окликнул он девушку, которую пришлось связать хлыстом во избежание суицидальной атаки.

-Что? – огрызнулась та.

-Слова на счет себя слышала?

-Да. В его жизни они были последними, – магические путы начали ослабевать.

-Подтверди-ка их на время.

-Что?!

-Влейся в образ. Поскули жалобно, будто над моим трупом, – Гэб вскочил и направился к окну.

-Ты с ума сошел? Зачем?

-Сделай одолжение, – наемник окрасил одежды в багровый с золотым и обернулся, сжимая в руке маску.

-Только посмей об этом где-то упомянуть.

-Непременно, – Гэб выпрыгнул из окна и начал облетать здание по кругу. Одновременно с тем сквозь грохот начал доноситься тихий женский плач, регулярно повторяющий его имя.

Наемник с разгону выбил чудом уцелевшее стекло. На него тут же направились два дула и раскаленная игла, но при взгляде на Багрового Барона руки противников попросту окоченели.

-Ээээй… – смог выдавить из себя мертвенно-бледный Зарек, – ты же ведь тот Гэбриэл… От куда здесь быть… – голова существа накренилась с отчетливым скрежетом и маг заткнулся.

-Где наручи? – скрежет металла вместо голоса словно цепями сковал сердца врагов.

-Дьявол тебя побери! – Гоцизант ударил рукой по полу и скривился от боли, – Сначала все эти разрушения, а теперь и этот… – инстинкт самосохранения не позволил оскорбить противника, – Я и так достаточно напортачил! Так что хрен что скажу!

-Занятно, – голос Гэба стал еще холоднее, – ты считаешь, что слова – единственный метод получить желаемое? – рука «Барона» поднеслась к виску и иллюзионный механизм начал испускать диковинные красные завитки. Такие же появились у голов противников.

-Нет! Хрен ты до наших мозгов доберешься! – крикнул Гоцизант и направил один пистолет на Зарека, а второй – себе в подбородок. Выстрел, пуля попала в союзника. Выстрел, струйка крови потекла по шее мушкетера. Пальцы разжались и пистолеты со стуком упали на пол.

Хотя авантюрист и ожидал подобного исхода, все же сам был удивлен решимостью врага. И тупостью. Довольно хмыкнув он снял маску и направился к выходу из комнаты.

-Подонок… – только и успел услышать Гэб хриплый голос, прежде чем светящийся снаряд вылетел из его груди.

*****

Как только земля под ногами Дана завертелась, ему не составило труда быстро отыскать безопасный островок и забраться на него. Сейчас он бесцельно плелся вдоль края безопасного места, краем глаза замечая то вспышку света, то проблеск молнии. Но все цели были слишком далеки. Он и не думал заменить ими убийство Виантры.

Однако внезапно позади послышались шорохи, следом – тяжелый вздох. Медленно повернув голову, Дан увидел бородатого мужика в остатках доспехов. Пятна ожогов растекались почти по всему его телу, особо плотно покрывая почти обуглившиеся руки. Подняв голову Бакил заметил авантюриста и из почерневших ладоней выросли короткие синие лезвия.

«Прекрасно! Может его смерть не усмирит, но хоть задобрит духов Далайлы!» – губы наемника уже не могли разжаться, чтоб выкрикнуть это, но в руках все еще были силы. Перехватив меч здоровой рукой, он тяжелыми шагами двинул на сержанта.

Тот сперва попятился перед громадиной, но в миг страх покинул тело и Бакил рванул на Дана. Клинки нырнули под землю, взорвались и обдали наемника фонтаном сухого грунта. Дан махнул двуручником, но враг поднырнул под удар и пырнул его фальшионом.

Дан закряхтел и пнул Бакила ногой. Сержант так же крикнул от боли, прикладываясь ожогами к камням и земле. Еле подняв оружия, противники поплелись друг к другу.

Удар. Двуручник отбил фальшион. Рука Дана заныла от растяжения. Легкое оружие Бакила мелькнуло перед глазами наемника. Тот отпустил меч и отшагнул. Ожоги на ноге дали о себе знать: сержант скривился и едва не упал наземь.

Дан успел поднять меч и вновь пер на врага. Удар. Бакил отпрянул и сделал выпад на Дана, как вдруг кристалл во лбу авантюриста раскрылся.

Вот оно. Чего ожидал и боялся Бакил на протяжении всей битвы. Он вспомнил обучение нейтрализации кзарийцев и их так называемое Око Никила, способное причинять нестерпимую боль всем людям.

В глазах сержанта потемнело, голову словно начало разрывать изнутри. Он изо всех сил дернул фальшион и ударил себя плашмя по лбу. Боль пропала. Поздно.

Бакил с разгона налетел на клинок Дана. Фальшион упал, криво вонзившись в грунт, а следом его начали окружать ручейки крови. Тем не менее больше печали было не в глазах умирающего, что так и не смог выполнить долг перед своей страной, а в глазах убийцы, что так и не смог честно победить в ритуальном поединке, все же прибегнув к столь низким методам.

Клинок покинул тело, и оно упало в лужу собственной крови. Следом на землю со звоном опустилось и оружие кзарийца, и он сам. Обессиленный, Дан мог лишь смотреть вдаль, надеясь, что победы его союзников в конце концов принесут духам павших покой.