Мефодий Буслаев. Ожерелье дриады - Дмитрий Емец

Не слушая Антигона, Ирка уже бежала по оврагу, держа копье врасслабленной руке. Забить напряжением руку – верная заявка на то, чтобы непопасть даже в забор.

То сужаясь, то расширяясь, овраг протянулся метров начетыреста. Сразу за поворотом он помельчал и плавно перешел в заросшую высокойтравой поляну.

На поляне Ирка увидела карлика. Рядом с ним лежала мелкаядамочка со связанными ногами, а поодаль у муравейника сидел на корточкахгигант. Зигги Пуфса валькирия-одиночка никогда прежде не видела, но по дорогеслышала о нем от Фулоны и теперь сразу догадалась, кто это.

Услышав за спиной шорох, карлик обернулся. Ирка находиласьот него шагах в шести. В круглых темных очках Пуфса Ирка увидела себя сзанесенным для броска копьем и по дрогнувшей нижней челюсти поняла, чтотрусость в очередной раз не окупилась.

– Нет! – заорал карлик в ужасе. – Не надо!

– Только двинься! – предупредила Ирка.

Пуфс, дернувшийся в первый миг, когда она появилась, застыл.Он достаточно знал о копьях валькирий, чтобы понять: промаха с шести шагов небудет. Секунду или две маленькие, скрытые под очками глазки изучали Ирку:хватит решимости или не хватит?

– Размажьте его, гадская мерзайка! Или давайтея! – запрыгал от нетерпения Антигон.

– Не шевелись! Стой, где стоишь! – предупредилаИрка Пуфса.

Тот передернул плечами, показывая, что повинуется, но вместес тем неуловимо, почти не шевеля ступнями, сместился влево. Ирка скользнулавзглядом туда, куда он направлялся.

Громила Зигя как ни в чем не бывало сидел на корточках умуравейника и, сопя, засовывал в него ветку. Чтобы он озверел, Пуфсу надо былоприкоснуться к нему хотя бы ногтем. Ирке стало ясно, на что надеется Пуфс.Укрывшись за спиной великана, он обезопасит себя от копья. Такой гигант, какЗигя, даже с копьем валькирии в груди успеет сделать прыжок и опустить на ееголову палицу.

– Я сказала: только двинься! – повторила Ирка,занося копье. – Замерзни!

Пуфс «замерз».

– Видишь эту ромашку?

Зигги «отмерз» и деловито скосил глаза. Ромашка быласантиметрах в пяти от его ноги со стороны муравейника.

– Считай, что это государственная граница. Перейдешь ее– брошу копье. Больше предупреждать не буду! – сказала Ирка.

Пуфс с такой ненавистью посмотрел на ромашку, что оназавяла, однако сдвигаться больше не стал. Теперь у него оставалась однанадежда, что Зигя сам к нему приблизится.

Великан наконец оторвался от муравейника и выпрямился, глядяна Ирку искоса, как кокетничающий карапуз, увидевший незнакомую тетю.

– Привет! – сказала Ирка, ухитряясь держать в полезрения и его, и Пуфса.

– Пивет! – прогудел монстр. Заметно было, что Иркаему нравится.

– Как тебя зовут?

– Зигя Пуф!.. – представился гигант и, осмелев,показал Ирке ветку, которую до того совал в муравейник.

– А я Ирка!

К Иркиному имени Зигя отнесся рассеянно. Детям не стольковажно имя, сколько сам человек. Добрый он или нет. Можно с ним обсудить нечтоважное или нельзя.

– Хоцыс потмотреть мурашика? – робко предложил он.

– Хочу! – согласилась Ирка.

– Тока ты его не раздави! У него лапки тонкие и ихмога-мога. Лана? – попросил Зигя.

– Лана! – кивнула Ирка.

Пуфс с ненавистью наблюдал, как его боевое тело, способноеголыми руками разодрать валькирию в клочья, показывает ей «мурашика».

Пуфс заскрежетал зубами.

– Иди сюда! – прошипел он.

Зигя, тоскуя, покосился на Пуфса. Ему не хотелось никудаподходить. Разглядывать мурашика вместе с тетей было интереснее.

– Я еще пять минут, лано? – попросил он тономребенка, которому не хочется уходить с улицы.

– Я кому сказал?!

Зигя обреченно шевельнулся, перестал сдувать мурашика иобреченно потащился к Пуфсу.

– Погоди! – велела ему Ирка.

Копье само рвалось у нее из рук. Такого с ним никогда преждене было. Казалось, его даже и бросать не надо: просто разожми пальцы, и оно самопонесется к цели. Но вот чтобы целью становился Зигя, Ирке совсем не хотелось.Лучше уж размазать десять Пуфсов.

– Ребенок хочет еще погулять. Вы же не против? –веско спросила она у карлика.

– Н-нет! – прохрипел Пуфс, не хуже Ирки видевший,что происходит с копьем.

– А ты, Зигя, давай мне сюда дриаду! – велелаИрка.

Кто такая «дриада», гигант не знал.

– Это вон ту вот тетю? Я ее боюсь! Она меня за палецукусила! – наябедничал он.

– Да, ее.

– А кусаться тетя больше не будет?

Ирка пообещала, что не будет. Зигя тоскливо посмотрел наветку.

– А мурашик не упозет? – спросил он с грустью.

– Мурашика я подержу!

Зигя вздохнул, вручил Ирке ветку и затопал к дриаде,успевшей уже, пользуясь моментом, отползти довольно далеко от Пуфса. Подхватилее и направился обратно. Дриада выгибалась, пыталась тяпнуть его, и кричала:

– Ты, переросток! Не трогай меня немытыми руками! Я вваши черно-белые игры не играю! Я сама по себе!.. Пусти, тебе говорят!

– Антигон! – велела Ирка. – Бери Зигю и ищитеЭссиорха! Скорее!

Она опасалась, что кикимор будет спорить и препираться, ноон послушался. Антигон кивнул и, велев гиганту не отпускать дриаду, властноповолок его с собой за штанину.

– А мы куда? – не понимал Зигя.

– Куда надо! Идем покажу тебе жука-носорога!

– Не хосю носорога! Он будет бодацца! – упрямилсяЗигя. – Хосю се-нить шладное и сам рулить больсой масынкой!

Антигон пообещал все устроить. Зигя сделал несколько шагов,остановился и, о чем-то вспомнив, тревожно оглянулся на Пуфса.

– А-а-а… – начал он.

– Он согласен! – перебила Ирка. – Вы же невозражаете, Пуфс?

Валькирия смотрела теперь не столько на Пуфса, сколько насвои пальцы. Ей приходилось стискивать их, чтобы копье не вырвалось. Казалось,оно уже подписало Пуфсу смертный приговор.