Монах. Боль победы - Евгений Щепетнов

Быстрее, быстрее, быстрее! Шанти неслась как утка, вспугнутая с озерка неосторожным охотником. Разумом она понимала – час-другой погоды не сделают, вряд ли Федор с солдатами сумеет так быстро вернуться в город, но крылья толкали ее вперед с максимальной скоростью, на которую она была способна. Скоро она настигнет ушедшую армию, скоро… Федор не мог уйти далеко – какие-то несколько дней, километров шестьдесят – семьдесят при всем желании. Главное, чтобы назад он вернулся быстрее. Как можно быстрее.

Через час усиленной работы крыльями Шанти заметила над дорогой облако пыли. Есть! Они.

Спикировав в кусты у дороги, приняла вид девушки в каком-то тряпье и выскочила навстречу колонне.

Федор ехал впереди, о чем-то разговаривая со своими командирами. Завидев стоящую на дороге девушку, нахмурился, потом приподнял удивленно брови и, пришпорив коня, поскакал к ней. Соскочил с седла и встревоженно спросил:

– Что? Неприятности?

– Беда. Срочно назад. Андрей приказал бросить пушки, обозы и с максимальной скоростью идти в город. С моря пришли какие-то люди, убивают, грабят. Взяли штурмом порт, осадили дворец и завод. Количество – около десяти тысяч человек. Очень сильные, совершенно безумные – бросаются на всех и умирают с улыбкой на лице. Мы не справляемся. Он послал меня за тобой. Все. Я назад.

Шанти снова исчезла в кустах, и скоро оттуда вылетела большая черная птица, понесшаяся над колонной в сторону Анкарры. Еще через несколько минут колонна повернула назад, оставив обозы под охраной сотни солдат тащиться следом по дороге. Остальные быстрым шагом, почти бегом, помчались к столице.

Через час Шанти уже была над дворцом. Покружив, выбрала место для посадки и, с разгону влетев на крышу, спряталась за дымовой трубой, где и превратилась в ту Шанти, которую все знали. Единственное, «накинула» на себя что-то вроде штанов и рубахи – не появляться же перед охранниками голой. Они и так обалдели, когда из ниоткуда перед ними предстала советница императрицы.

Шанти сбежала по лестнице с крыши, промчалась по длинному коридору и, завидев Андрея и Зиртона, радостно улыбаясь, крикнула:

– Есть! Федор повернул назад, через сутки будет здесь! – Остановившись рядом, спросила: – Вы чего такие хмурые? Зададим мы этим уродам жару, не переживайте!

Ее улыбка увяла – она никогда не видел Андрея таким бледным. Шанти прощупала его эмпатическим чувством и чуть не упала – ее затопило невыносимое чувство горя, отчаяния и ярости.

– Что?! – выдохнула она, широко раскрыв глаза и ожидая самого худшего. – Что случилось?

– Анту убили. И Олру. Хевессанор.

Шанти замерла, не в силах сказать ни слова, потом бросилась Андрею на шею, зарыдала, как человек, и долго не могла успокоиться. Он гладил ее по спине, по волосам, потом слегка отодвинул и сказал дрогнувшим голосом:

– Дети живы. И мы живы. Ради них надо жить. И убить всю эту шваль.

– Да. Убить всю эту шваль, – мертвым голосом повторила Шанти. – Вот что, старейшины перешли все границы. Они начали напрямую вмешиваться в жизнь людей. Убивать их сами, своими лапами. Это нарушение договора, и я считаю себя свободной от его соблюдения. Покажи мне, где лежат девчонки, я с ними попрощаюсь.

– Не надо. Потом. Не тревожь их. Освободим город, похороним, тогда и попрощаемся. Нам как-то нужно попасть на завод. Я не знаю, что там делается. Дворец им не взять – если только снова не вмешается кто-то из старейшин. Впрочем, все равно не взять. Мы хорошо укрепили дворец.

– Ненавижу старейшин. Я маму вызвала. Мама сюда летит. Она поможет.

– Уверена? Она же очень правильная…

– Я ей все расскажу. Все. И не такая уж и правильная. Она за меня всех их убьет. Они еще мою маму не знают… Полезли на крышу, летим на завод.

– А увидят, что ты…

– Плевать! Все! Не мы начали, теперь все равно все открылось! Война! Со всеми, кто против нас! Полетели!

Шанти побежала по коридору, Андрей за ней, оставив Зиртона стоять с широко раскрытым от удивления ртом – он слышал всю беседу, и пусть не понял всего, что было сказано, но и того, что понял, хватило, чтобы у него отвисла челюсть.

Зиртон догнал Андрея и Шанти уже на крыше. На его глазах красивая девушка превратилась в полуторатонное чудовище, сияющее радужными красками в свете полуденного солнца.

– Зиртон, держи оборону, – приказал Андрей, – и береги детей. Если ты допустишь их гибель – я сам тебя убью. Своими руками.

– И я! Своими руками! – проревела драконица, выпустив струя огня, чуть не спалившую волосы на голове ошеломленного Зиртона. – Андрей, залезай на шею и держись!

Андрей запрыгнул на Шанти, ухватившись за гребень на спине – драконица стала уже довольно высокой, подросла, – уселся, и она, захлопав крыльями, сорвалась с крыши дворца, вошла в ритм и начала тяжело набирать высоту, против обыкновения не ворча, что Андрей разожрался и стал неподъемным.

Смерть подруг потрясла ее столь глубоко, что она сама этого не ожидала. До сих пор Шанти еще никого не теряла – мать казалась вечной, как скала, как этот мир, Андрей сто раз доказал, что убить его невозможно, что он все равно выкрутится и победит смерть, но Анта и Олра… Шанти не могла предположить, что так будет. И была готова мстить страшно, любыми средствами. Кому? Всем! Драконам, этим странным людям с кораблей, всем тварям, что убили ее близких, членов ее семьи. А в том, что Антана и Олра были членами ее семьи, она не сомневалась ни секунды.

– Идут! Они идут! Приготовились! – Начальник охраны завода приложил к глазам бинокль и вздрогнул. Опустил бинокль, не поверив глазам, снова посмотрел в него и закричал: – Отставить огонь! Остановитесь! Это горожане! Они толкают перед собой горожан!

Мужчина в ярости кусал губы – он понял замысел врага. Что делать?! Что же все-таки делать?! Скомандовал:

– Стрелки – на стены! Бить по врагу, спрятавшемуся за горожан! Целиться только наверняка! Ребята, это же наши люди… пожалуйста, осторожнее. С винтовками – на вас вся надежда. Как подойдут на расстояние выстрела – начинайте без команды. Пулеметы, минометы, пушки – не стрелять! И будь что будет…