Драконовы сны - Дмитрий Скирюк

— Дракон мальчишки, — рассеянно ответил травник. — Слушай, Яльмар, а сюда-то тебя каким ветром занесло?

— Веришь ли, сам не пойму! — развёл руками тот. — Я ведь отчего и принцу датскому поверил, что мне и самому видение было. Ложусь я спать, и тут вдруг, представляешь, появляется такой вот тип с двумя зонтами. Я — хвать топор, а он хихикает и говорит мне так: ты, Яльмар, чем за топоры хвататься, зайди-ка лучше на обратном пути в Цурбааген, всё равно ведь мимо поплывёшь. А заодно и загадку разгадаешь. Какую, говорю, ещё загадку, крапивное семя? А вот какую, говорит: «В корчме у Лиса Лис из Лисса» — что такое? И пропал! У меня такого никогда в команде не было, чтобы кто-то так шутил. Думал, может, кто ещё ко мне запрыгнул, обыскали весь корабль сверху до низу — нету! Всю ночь потом заснуть не мог, думал.

— Ну и что надумал?

— Ничего. Пришлось плыть. Зато теперь не жалею. Ведь недаром сказано:

Крюк большой к неверному другу, хотя под боком живёт.

А к доброму другу

Дорога легка, хотя до него далече.

— Олле? — Золтан вопросительно взглянул на травника. Тот кивнул. — Вот тебе и ладья. Всё сходится.

— Стойте, стойте, — Вильям непонимающе переводил взгляд с одного на другого. — Олле-то тут при чём? Он что, и к нему… тоже?..

Золтан уже хотел ему ответить, но в этот миг дверь распахнулась и в комнату буквально ворвалась Агата. Жуга впервые видел хозяйку корчмы в таком смятении.

— Золтан! — выпалила та с порога. — Там, в комнате, Линора…

— Что? — травник вскочил.

— Я сейчас проверить пошла, как она. Бульону ей принесла…

— Да что с ней, наконец?!

— Нет её!

Золтан переменился в лице, затем, поражённый внезапной догадкой, сорвался с места и выскочил в коридор. Через секунду хлопнула дверь комнаты, в которой спал Арнольд. Травник опрометью кинулся за ним, Яльмар с гномами — за травником. В итоге все застали Хагга стоящим посредине комнаты над грудой свёрнутых вещей, с которой он только что сдёрнул одеяло.

Арнольд исчез.

— Так вот отчего он так долго не вставал… — пробормотал Вильям.

Золтан разразился проклятиями.

— Нет, каково? — он отшвырнул одеяло и принялся нервно ходить из угла в угол. — Удрал! И девчонку с собой уволок. Ладно, — он сорвал с гвоздя свой плащ и обернулся на пороге. — Ждите здесь, я скоро вернусь. Быть может, мы их ещё найдём.

Яльмар нахмурился.

— Может мне кто-нибудь объяснить, что тут происходит? А, Жуга?

Травник потёр лоб с такой силой, что на коже осталось красное пятно. Взгляд, брошенный им на викинга, был усталым и каким-то беспомощным.

— Не сейчас, — сказал он. — Чуть попозже. Чёрт, как голова болит… Мне срочно нужно протрезветь.

Викинг хмыкнул.

— Будь мы в море, я бы посоветовал тебе сесть погрести.

— Я знаю способ не хуже.

* * *

— Резче, Тил, резче! Замах короче, ладонь… Я те' понагибаю голову, я те' понагибаю! На меня смотри! Ладонь свободней, пальцы крепче сжимай. Серединой палки отбивайся, концом… бей… вот… так.

— Ай!

— Что, не нравится? Уж если вертишься, так спину прикрывай. Так. Хорошо! Хоро… Гм!

Ладонь мальчишки вывернулась, посох звонко загремел по мёрзлой земле.

— У, ч-чёрт… не успел. Посох дальше не двигается…

— А он и не двинется. Тил, не должно быть остановок. Ты бьёшь, потом уходишь в сторону, делаешь отскок, а посох убираешь за плечо. Приходится вертеть его обратно, ты теряешь время. Смотри сюда: шаг правой, разворот и дальше на перехват, только не через плечо, а через голову… Следи за ногами! А дальше — или перехватом снизу, или сбоку, или с разворота, если нужно трахнуть посильней.

Тил шмыгнул носом. Потёр ушибленный локоть.

— А если левая?

— Что — левая?

— Нога. Если я с левой ноги начну?

— Всё так же, но в другую сторону, а то тебя занесёт. И двигайся спокойней, ты теряешь равновесие.

— Да это… Палка в сторону ведёт.

— Тил, не мели чепухи! Сто раз тебе говорил: бьёт не дубинка, а рука, посох лишь её продолжение. Держи за середину — два конца уравновесят друг дружку. Удар получится слабее, зато быстрее и короче.

В морозной тишине раннего утра слышался отрывистый стук палок — кружась, подскакивая и скользя в застывших лужах, травник и мальчишка разминались в узком промежутке заднего двора. По мнению Жуги, лучшего средства от похмелья не существовало, вдобавок, Телли не мешало вспомнить кое-что из пройденного. На заиндевелых верёвках, натянутых с забора до стены, парусами задубели простыни и наволочки. Тил подозревал, что травник нарочно выбрал для тренировки это место, ибо Агата пригрозила им всеми карами, если они запачкают бельё, а грязная палка, которую он умудрился уронить уже раз пять, то и дело норовила засветить поперёк висящего полотнища.

— Легко тебе говорить, — буркнул Тил, лизнул разбитые костяшки пальцев и перехватил палку поудобнее. — Сам так, вон, мечом рубишься…

— Умеешь посохом, сумеешь и мечом, — сказал Жуга. — А впрочем, в чём-то ты прав… Но меч — это всегда вызов, а враг не должен знать заранее, на что ты способен. У нас в горах говорят так: «Умеешь считать до десяти — остановись на восьми». Клинок для тебя пришлось бы делать на заказ, а подходящую палку ты найдёшь где угодно. К тому же, меч не игрушка…

— Им убивают, — сказал Золтан, подойдя так тихо, что оба вздрогнули от неожиданности. — Кончайте прыгать и идёмте со мной.

— Дай хоть обсохнуть. Ты нашёл Арнольда?

— Нет, но это подождёт. Сейчас есть дело поважнее.

— Тилу тоже надо идти?

— Ему — тем более.

Ходить по городу с драконом было бы слишком опрометчиво. Поразмыслив, Рика оставили в «Пляшущем Лисе» под присмотром Орге и его приятелей, и вскоре уже шагали вверх по узким улочкам, направляясь к окраине города. Телли нервничал, но Золтан заверил его, что всё будет в порядке. Яльмар идти не захотел, сославшись на неотложные дела.

— Напрасно ты затеял поселиться в Лиссе, — рассуждал вслух Золтан. — «Городской воздух делает свободным» — это только поговорка. Ты не еврей, чтобы тебе позволили жить в еврейской общине, не купец и не имеешь земельного надела… На что ты вообще надеялся?

— Я купил там дом, — напомнил ему Жуга. — А по закону жителем города считается тот, кто владеет там хотя бы восьмой частью городского дома.

Золтан покачал головой:

— Это всего лишь закон, он ничего не меняет. Нормального бюргера из тебя бы всё равно не вышло: в гильдию мастеров тебя не приняли, пошлину ты тоже не платил… Напрасно улыбаешься, Жуга, цех — большая сила. Они повязаны с патрициатоми монастырями, устанавливают цены, арендуют склады, дома. Нецеховой ремесленник не сможет выжить в городе, а чтобы постороннему вступить в цех, одних денег недостаточно — нужна ещё хорошая родословная. Даже если бы тебе это удалось, ты всё равно считался бы подёнщиком без права заводить собственный очаг, «вечным» подмастерьем… В общем, дурацкая была затея.