Юдоль - Сергей Малицкий

— О чем же он говорил? — спросил Кай.

— О воздаянии, о справедливости, о мести, — перечислил купец. — О боли, которую нельзя перенести. О счастье, которое никогда не вернется. Он сказал, что каждый из великих колдунов в сути своей подобен обычным людям, число которым тьма и жизнь которых коротка и бессмысленна. Он сказал, что смерть такой же, как они, не должна остаться просто смертью, иначе она станет ржавчиной, от которой рано или поздно рассыплются в пыль даже стальные сердца. Он сказал, что хочет знать убийцу, чтобы посмотреть ему в глаза. В это мгновение все великие отчего-то почувствовали ужас. Редко глаза странника блестели среди прядей его волос, но всякий раз каждого из них обдавало холодом. Даже правитель тьмы и холода ежился от этого взгляда.

— И кто-то открылся ему? — затаив дыхание, прошептала Каттими.

— Все промолчали, — покачал головой купец. — Тогда странник упал на колени и сказал, что может узнать правду. Он никого не может испугать, не хочет испугать, не должен испугать, да ему и нечем пугать, его плоть призрачна, а если не призрачна, то слаба и недолга. Но он может узнать правду. Ему потребуется для этого малая толика крови всех, кто мог убить ее. Всех колдунов. И тело погибшей. Сохраненное тело погибшей. Но он должен быть уверен, что, когда убийца будет выявлен, он никуда не скроется, покуда странник не посмотрит ему в глаза. И еще он сказал, рыдая, он сказал, что если они не узнают убийцу, то вскоре будут видеть убийцу в каждом.

— Но она могла погибнуть от руки какого-нибудь случайного негодяя! — вскричал Кай.

— Нет, — покачал головой купец. — У твоей подруги, парень, хороший лук. Она может высоко поднять стрелу из этого лука. Но она никогда не сможет поднять ее до солнца. Есть вещи, которые очевидны не только сведущим, но и всем. Девчонку мог убить только равный. Нельзя остановить ураган, если навстречу ему не движется другой ураган. И все колдуны поняли это мгновенно, едва увидели распростертое тело. Едва уверились, что крохотная непоседа действительно мертва.

«Он прав, — сказал тогда повелитель смерти о словах странника. — Мертвый способен заговорить. Я бы не брался за это дело, но знаю, как это устроить. Просто придется убить девчонку второй раз. Но мертвой не будет от этого ни тепло ни холодно. Разве только легкое беспокойство в ее посмертном плавании по реке времени, возможно, это ее даже развлечет. Но мне такие развлечения не по нутру». «Я возьмусь за грязную работу, если без нее нельзя обойтись, — подал голос странник. — А вы сделайте все остальное. Придумайте сами. Так, чтобы все были в безопасности. Я целиком полагаюсь на вас». И они все сделали сами.

— Почему? — удивился Кай. — Неужели они не чувствовали, что могут попасть в западню?

— Ты уже чувствуешь западню? — усмехнулся купец. — Конечно, ты ведь человек. А человек всегда опасается западни. А представь на мгновение, что ты великий колдун. Бог. Повелитель миров. Что для тебя западня? Что для тебя ловушка, если тебе и поручено ее построить? Пожалуй, способ развлечься, не более того. Да и смерть девчушки уже через день показалась такой неинтересной… Но развлечение должно было получиться отличным. К тому же ведь и в самом деле было интересно, зачем же кто-то убил малышку? Ведь должен же во всем быть смысл? Пусть даже он кроется в простом интересе: что будет, если проткнуть маленькую великую насквозь?

— И что же они сделали? — спросила Каттими.

— Они славно потрудились, — рассмеялся купец. — Отыскали далекий, дикий мир. Разглядели его с высоты. С такой высоты, с которой каждый мир обращается куполом. Закругляется, как ком теста на посыпанном мукою столе. В этом мире отыскались три горные гряды, которые вместе с долиной большой реки образовывали почти правильный крест. Но самым ценным оказалась долина, укрытая неприступными вершинами в центре горных гряд. Именно туда великие колдуны доставили немало людей из числа числящих их богами и поклоняющихся им. Эти люди стали строить город. Нет, город могли построить и сами колдуны, но мы же не будем пенять богачу, что он не моет пол в собственной спальне или не взнуздывает своих лошадей? Город был построен за год. Все это время мертвая девочка была скрыта во мраке и холоде, которые устроил тот, кто среди колдунов повелевал тьмой. Но и остальные не сидели без дела. Они забавлялись, и забавлялись старательно, чтобы не дать повода смотреть на себя косо, с подозрением. В сущности, будучи почти богами, или богами, они несли в себе частицы тех пороков, которые свойственны обычным смертным.

Повелитель воды воздвиг на окружающих вершинах величественные ледники, устроил озера и реки, открыл родники. Повелитель листьев и стеблей вырастил за год вокруг города рощи и сады, раскатал по пустынной равнине долины и луга. Повелители огня и камня рассыпали по руслам рек золотой песок, наполнили ущелья вокруг города рудами и углем. Повелитель живых тварей выгнал в луга стада копытных, населил распадки хищниками. Повелитель полета наполнил небо птицами. Повелитель смерти оградил заповедную долину от болезней и невзгод. Повелитель света, крови и зрячий раздумывали над ловушкой для виновника, а скорее всего, хотели защититься от коварства странника, которое уже предчувствовали. Предчувствовали, но не могли остановиться, потому что зерна уже не только проклюнулись, но и пошли в рост.

Находилось время и для игр. За пределами уединенной долины среди чуждых колдунам туземцев властители воздвигли двенадцать крепостей, соревнуясь, кто из них сотворит крепость величественнее. И каждый населил сотворенное им теми людьми, которые знали его имя в прежних странах, славили его и поклонялись ему как богу.

Кай и Каттими затаили дыхание.

— Однако много сказок я знаю, но каждая из них рано или поздно заканчивается, чтобы позволить начаться новой сказке. Подходит к концу и эта. Город в долине был построен. И храм в центре его, который властители наполнили колоннами от храмов со всех концов мира, тоже был построен. Затем властитель камня воздвиг на этих колоннах каменную плиту, а на ней поставил двенадцать престолов для каждого из великих колдунов. После этого зрячий, повелитель крови и повелитель света расчертили каменную плиту согласно составленному ими плану. Затем, убедившись, что странника нет поблизости, они собрались на крыше храма, именуемого в дальнейшем Храмом Двенадцати Престолов, подивились городу, живущему вокруг них, садам и снегам, озерам и облакам в небе и сосредоточились на главном — как избежать вероломства странника, поскольку хоть и был затуманен их взор, но слепоты так и не случилось. И тогда они выстроили линии силы так, чтобы никто не мог нанести урон им, пока сидели они на престолах. Ни колдовством, ни оружием, ни силами природы, ни течением времени и судьбы. Они выстроили линии силы так, чтобы огромный кусок этого мира, пока не завершится их разбирательство, был бы закрыт от живой плоти со всех сторон света, а также со стороны неба и со стороны земных глубин, и всякая магия в этих границах была бы невозможна или ослаблена до ничтожной. И призвали они для решения этой задачи все совокупные силы свои, которые до сих пор витали на границах того мира, потому как, соединившись с ним, могли поколебать его. Затем они выстроили линии силы еще и так, чтобы — пойди все не так, как должно, — сам город и вся долина будут окружены всеми их силами и всеми подвластными им сутями живого и неживого, которые станут охранять Храм Двенадцати Престолов до того мига, пока последний из них не сможет покинуть свой престол. Затем каждый из них выделил себе защитника из силы своей и поручил ему охранять себя. Затем мастер камней вырезал на престолах формы с изображением Храма Двенадцати и наполнил их прахом земным. И еще до прихода странника каждый из двенадцати смочил все их своей кровью, а повелительница света запечатала созданные обереги именем солнца, а повелительница крови назначила им возобновление до того мига, пока последний из них не сможет покинуть свой престол. И только тогда они заняли свои места, воззвали к страннику, а повелитель мрака отворил укрытие тела девочки.