Большая игра. Будущее неопределенное - Дэйв Дункан

Некоторое время все молчали. Расстроенные, мрачные, они покончили с ужином. Дош решил, что не отказался бы на десерт от большого, сочного куска жареного мяса. От его взгляда не укрылись булки и мясо, которые поглощали Элиэль и ее пожилой друг, и он прикидывал, что еще у них там, в мешке. Впрочем, не он один смотрел на них голодным взглядом.

Элиэль проглотила последний кусок и облизала пальцы.

– Ну, Д’вард? – Она нервно хихикнула. – Не уединиться ли нам с тобой поболтать о старых деньках? Я могу поведать тебе о судьбе многих из тех, кто был нам близок.

– Нет! – отрубил Д’вард и добавил что-то на этом своем странном другом языке.

Загадочная Урсула Учитель все время молча смотрела и слушала. Она тоже не сводила глаз с Элиэль Певицы. Теперь же она кивнула и что-то ответила на том же языке. Что бы она там ни сказала, хмурое выражение ее лица служило тревожным предостережением.

Д’вард встал и подошел к девушке, остановившись между ней и костром. Элиэль радостно подняла на него глаза и начала подниматься.

– Сядь!

Удивленная, она опустилась обратно.

– Сними башмаки.

– Что? Я ни за что не…

– Сними башмаки! Приказ прогремел как удар кулака по столу. Никто не смел ослушаться Освободителя, когда он так говорил. Она побледнела и повиновалась, потом снова посмотрела на него – во взгляде ее гнев мешался с обидой и стыдом.

Это было жестоко. Это видели все: одна нога была искривлена и короче другой.

Д’вард посмотрел на Имминол и старика, сидевших по сторонам от нее.

– Держите ее за руки!

Элиэль пыталась протестовать, но ее держали крепко.

– Д’вард! Что ты…

Освободитель поднял глаза, словно вглядываясь в небо. Он сомкнул руки над головой. Догадка о том, что сейчас произойдет, вспышкой озарила Доша за мгновение до того, как девушка закричала, пытаясь высвободиться из державших ее рук.

Д’вард опустил руки.

– Возблагодари Истинного Бога.

Он повернулся и пошел на прежнее место; его облачение раздувалось от ветра. Дождь шипел в костре. Имминол и Пиол отпустили руки Элиэль. Она побледнела как мел, глядя на свои ноги.

– Божественное чудо! – проговорила Урсула на своем чуть искаженном джоалийском. – Возблагодарим Неделимого за этот ниспосланный нам знак.

– Аминь! – пробормотали один или два голоса. Все остальные потрясение молчали. Ноги девушки были теперь одной длины.

– Ибо написано, – продолжала Урсула, – «увечья и болезни, даже Смерть саму заберет он от нас. Возрадуйтесь же!»

И тут Элиэль наконец очнулась.

– Д’вард! – взвизгнула она и вскочила на ноги. Она шагнула к нему и чуть не упала, потеряв равновесие.

– Нет! – рявкнул Д’вард. – Не подходи ближе!

– Но… Ты исцелил… – Она снова посмотрела на свои ноги, боясь, что все это ей только снится.

«Странное, должно быть, у нее сейчас чувство», – подумал Дош. Когда Д’вард исцелил ему вывихнутую лодыжку, это, помнится, так потрясло его, а ведь она жила с этим увечьем всю свою жизнь. Странно было даже смотреть на это чудо со стороны. По коже его пробежали мурашки, хотя он и раньше видел, как Освободитель пользуется своими силами. А на остальных, наверное, это произвело сильнейшее впечатление.

Урсула рассмеялась, ее смех показался ему неуместным – как если бы он прозвучал в храме.

– Очень глупо с твоей стороны, Кисстер. Тебе стоило бы сделать это прилюдно.

Д’вард нахмурился:

– Это всего лишь плата за старую обиду. Тьелан, можешь срезать лишнюю кожу с ее подметки? Элиэль, я уплатил часть своего долга тебе. Теперь ступай.

Лицо Элиэль блестело в свете костра – вряд ли только от дождя. Она заметно дрожала.

– Д’вард, Д’вард!.. – Она нерешительно шагнула к нему.

– Ни шагу ближе! Я рад снова видеть тебя и еще больше рад, что смог сделать то, что сделал, но сегодня ты – нежеланная гостья. Тебе придется поискать себе места снаружи. Пиол… Что скажешь, Пиол? Я глупо веду себя?

Старик тоже побледнел. Он мотнул головой.

Д’вард скривился, будто это признание того, что тревожило его самого, казалось ему чем-то отвратительным.

– Рваная Губа, Догган… Проследите, чтобы Элиэль Певица и Пиол Поэт нашли себе место для ночлега, ладно? – Он не добавил: «Подальше от меня», но это было ясно и так.

Тьелан острием своего копья оторвал подметку башмака Элиэль и молча вернул башмак ей. Дождь припустил сильнее.

– Остальные, – сказал Д’вард, – накроются полотнищем шатра как одеялом. Это будет не слишком удобно, но нам будет куда легче, чем тем, кто спит снаружи. Если увидите маленьких детей, пригласите их сюда. Прощайте, Элиэль и Пиол. Желаю вам благополучного возвращения домой.