Кузница в Лесу - Майкл Роэн

— И все-таки это не мой мир, — пробормотала она. — Мы живем в живых недрах гор, где дуют ровные ветры и горит неяркий свет. По мне, так уж лучше ослепительное солнце и непогода на поверхности, чем эта безжизненная каменная скорлупа. Здесь правит только смерть!

Вскоре им предстояло узнать, насколько справедливыми оказались ее слова.

Два или три часа спустя коридор вывел их к изогнутой стене небольшого зала, имевшего форму полумесяца. Здесь сходились три других коридора, но поток воздуха шел к прямой стене напротив и высоким двойным воротам необычайно искусной работы, запертым на стальные засовы. Но и внешние, и внутренние ворота уже давно были перекошены и наполовину сорваны с петель, так что даже Керморван смог войти в проем, не наклонив голову. Иле понюхала воздух в новом коридоре и поморщилась.

— Разве вы не чувствуете? Слабая вонь, похожая на звериную… должно быть, это летучие мыши! Это хороший знак, ведь они всегда селятся там, где можно быстро найти путь наружу.

— Поскорее бы! — вздохнул Рок.

За воротами начинался длинный коридор, шире, чем любой из пройденных до сих пор. Когда они подняли факелы, стены вокруг как будто воспрянули к жизни. Резные картины покрывали их от пола до потолка, утонченно подробные, но яркие и красочные — барельефные фигуры женщин, мужчин, знакомых и незнакомых зверей, гордые корабли и высокие башни, широкие земли и дальние горизонты. Но через равномерные интервалы во всем этом великолепии появлялись самые странные фигуры, на вид человеческие, но настолько огромные и загадочные, настолько идеализированные в своем обрамлении, что никто не засомневался: это были образы мировых Сил.

— Похоже на подземный храм или другое священное место, — сказал Керморван, восхищенно оглядывавшийся по сторонам. — Здесь изображены предания о ранних днях этого мира, до появления людей, дьюргаров и других живых существ, когда он находился во власти Старших Сил, придавших ему нынешний облик, а потом бы передан Младшим Силам для прихода жизни. Тогда, как сказано в легендах, Старшие Силы взбунтовались, отказавшись передать все, что они создали и успели полюбить, в пользование бренным существам — растениям, животным и людям.

— Тем хуже для них, — фыркнул Рок. — Безжизненная любовь к безжизненному миру; разве там было хоть что-то, достойное их интереса?

— Больше, чем ты можешь представить, — сказал Элоф. — Ведь существует красота и порядок в мире неживых форм. Подумай о медленном росте и изменении кристаллов; разве снежинка, кристалл кварца или полевого шпата не могли быть для них тем, чем живой цветок является для нас? С другой стороны, они могли находить красоту в ревущей энергии вулкана, в громах и молниях, в неустанном движении морских волн. Все это доступно и нам, хотя и не в такой мере. Даже Лед может быть красивым… очень красивым.

Он остановился и посмотрел на изображение высокой обнаженной женщины, величественной в своей красоте, стоявшей как будто на водопаде, но этот водопад низвергался над горами, а его буруны и потоки состояли из звезд. Керморван взглянул на него и кивнул с серьезным и сосредоточенным видом, разделяя воспоминания об ужасе и холодном величии. Он указал на резной фриз над барельефом, на котором старинными буквами было начертано имя. Иле подняла свой факел и прочитала его по слогам.

— Ту… о… Туонетар! Бр-р-р! — Она торопливо опустила факел. — Такую красоту можете оставить себе, а я еще и приплачу, лишь бы избавиться от нее! Зачем изображать ее внутри человеческого жилья? Вы пренебрегаете лучшей и величайшей из Старших Сил — тем, кто никогда не бунтовал и кого мы больше всего почитаем.

— Илмаринен, — кивнул Керморван.

Он поднял свой факел, так что языки пламени почти коснулись потолка, и указал другой рукой на противоположную стену. В нее была вделана широкая вертикальная плита, целиком покрытая одним резным изображением.

— Мы никогда не забывали о нем и не пренебрегали его благосклонностью. Смотри, Иле: здесь он изображен почти так же, как в чертогах вашего народа.

Иле скептически нахмурилась.

— Вы изображаете его слишком высоким, похожим на долговязого человека. Пропорции не соблюдены — плечи очень широкие по сравнению с туловищем, а ноги длинные и тонкие. И что он там кует на своей наковальне?

Элоф присмотрелся.

— Трудно сказать. Изображение как будто стерлось или было стесано…

Керморван немного опустил свой факел.

— М-м-м, да. Вот здесь видны выемки; края сколоты, а вокруг много глубоких царапин. Судя по цвету камня внизу, это было сделано недавно, во всяком случае, после разрушения Морвана. Как будто кто-то скребся, но что за когти…

— Здесь есть замочная скважина! — воскликнул Рок. — Вся эта плита — огромная дверь!

— И очень прочная, раз никому не удалось открыть или сломать ее, — задумчиво добавил Керморван.

— За ней мы уж точно будем в безопасности, если только сможем открыть ее. Элоф, ты у нас мастер по части замков…

— Но не тысячелетней давности, — возразил Элоф. — Металл сам по себе может сплавиться от времени, даже без коррозии. И смогу ли я добиться успеха там, где все усилия враждебных рук пропали впустую?

— Их подход был гораздо более примитивным, — сказал Керморван. — Они бы не колотили в дверь, если бы разбирались в замках. Так или иначе, почему бы не попробовать?

Элоф вздохнул, достал из своего заплечного мешка сумку с инструментами и извлек оттуда легкий молот и несколько длинных, причудливо изогнутых инструментов из блестящего металла.

— Дальше по коридору мы могли бы встретить еще десять открытых дверей… — пробормотал он.

— Открытая дверь, которая вдруг становится закрытой, может привлечь нежелательное внимание, — сухо возразил Керморван, наблюдавший, как Элоф постукивает молотком вокруг замка, изучая вибрацию кончиками пальцев, а затем вставляет в скважину длинные металлические щупы и поочередно пробует их. — Итак, каково твое мнение? Ты сможешь отпереть этот замок?

Элоф пожал плечами, достал из сумки с инструментами бутылочку с очищенным маслом и обмакнул туда одну из отмычек.

— Кто знает? Если это так просто, как кажется… но я сомневаюсь. Морван был великим центром кузнечного мастерства, и много мудрости рассеялось по ветру после его падения.

— Однако она должна была где-то зародиться. Если этот замок был старым уже во времена падения Морвана…

Раздражение Элофа прорвалось наружу.

— Тогда этот проклятый замок уж точно пришел в негодность! Помолчите и дайте мне спокойно работать!

Керморван снисходительно улыбнулся и отошел немного дальше по коридору, внимательно вглядываясь в темноту. Иле с Роком присоединились к нему; они рассматривали резьбу на стенах и переговаривались приглушенными голосами.

— Интересно, что скрывается за этой дверью? — прошептал Рок с едва сдерживаемым возбуждением. — Какое-то тайное убежище?